Блог О пользователеbiloczka

Регистрация

Календарь

ЯнварьФевральМартАпрельМайИюньИюльАвгустСентябрьОктябрьНоябрьДекабрь
12345 (8)678910111213141516171819202122232425262728293031

На странице

  • 5 марта 2011 | 18:25 Глава 4 б. 

    Хорошо, что миссис Пуантьер хоть немного прислушивалась ко мне, и я выбирала хотя бы только то, что мне нравиться, и довольно много вещей было практичных, в которых я смогу чувствовать себя дома комфортно. Дома…я усмехнулась. Крескин успел внушить мне, что его дом, и мой тоже. Что же станется с братом за то время, пока он проводит его с магом? Надеюсь, он не сделает из брата законченного гордеца.

    - А почему девушке не стоит жить с ним?

    Добротная дама заалела как мак. Лилибет покосилась на меня возмущенно и скрылась в одной из завес, уводя с собой портниху. Прижав одно исполосованное платье к груди, я выжидающе смотрела на старую волшебницу.

    - Ну, понимаешь ли дитя, не все только сплетни, то что о нем рассказывают. Он действительно некоторое время вел беспутный образ жизни, этот мой друг Крескин, ну а когда его брат пропал, то несколько остепенился. И все же иногда на него находит – стает сам не свой. Очень веселый, открытый, очень наглый и очаровательный. Дамы штабелями падают, или как там пишут в книгах о таких очаровательных злодеях как он?

    - Это подходящее описание, - поддержала ее я, прислушиваясь к ее словам с интересом. Лицо старой дамы оживилось, хотя она и не хотела видимо передавать такие новости именно мне, будто боясь предать доверие Крескина. Но посплетничать ей явно хотелось.

    - А потом снова стает замкнутым и запирается в своем Меларве. Или же ударяется в роботу. Но тебя он никогда не посмеет обидеть – ты ведь ребенок Евандер, дочь его друга. А тем более его подопечная.

    - Я не помню, чтобы они дружили, - смутно сказала я, вглядываясь в свои воспоминания. И все же я не помнила никого похожего на Крескина. – Ну…мои родители и он. 

    - Твоя мать не одобряла их дружбы, - намного сдержаннее отозвалась наша сопровождающая, и я поняла, что уже не вытяну из нее никакой правды, или вообще какие-то сплетни. Тяжело наверно хранить чужие секреты, подумала я, вглядываясь в благородный надушенный профиль миссис Пуантьер. Она ничего толком не сказала, но впервые систематически описала поведение мага Крескина, и то, что он лишь изредка теперь позволяет себе подобные фокусы, как разбивание женских сердец. А все досужие сплетни видимо из года в год передавались от женщины к женщине. Это не уменьшало его вину перед ними, и я не сомневалась, что он таки прошелся по многим сердцам своими ботинками, не забывая прихватить кусок на память. Но он точно их не ел, эти сердца. И вообще, должно в нем быть что-то хорошее, раз миссис Пуантьер так предана ему, а Аберкромби считают за честь принимать у себя его подопечную. Но иногда у меня в голове не вязалось в одно лицо то, что я знала о маге Крескине, придворном Крескине, и том человеке, что заставил меня выхвалять его перед магом Лейфом. А еще ко всему прочему у него был образ отстраненного, но саркастического типа с красивым лицом, которое просилось на полотна художников из-за своих идеальных губ. Меня это мучило, что я не могу разгадать его, и узнать, что меня ожидает в роли его подопечной. За то время, что я стала таковой, мне довелось увидеть своих тетку и бабушку, подвергнуться нападению менталиста, а также попасть в удушливые ужасные магазины, где шьют платья. А что еще ждало впереди – ведь о Меларве, как я знала, никто не хочет говорить, даже горничные. Ну чем может быть так плох простой замок? Ну, кроме того, что принадлежит он таинственному Крескину, магу которого боится Главная волшебница королевства.

    Даже когда и Лилибет устала от магазинов, миссис Пуантьер все еще была в запале. Она считала что нам необходима новая обувь, перчатки, митенки, шляпки, и какой ужас! – новое белье. И хотя я уже давно видела подобную скупку. Сразу же поняла, что это было что-то похожее на приданное. Белье, которое выбирала для меня миссис Пуантьер, вгоняло нас с Лилибет в краску.   Оно выглядело каким-то неприличным, но возможно, что это просто казалось нам из-за шелка и кружев, ведь раньше мы ничего подобного не носили.

    И если Лилибет по возвращению домой еще разговаривала со старой волшебницей, у меня просто не было сил. Но уже возле самого дома, миссис Пуантьер предалась хмурому молчанию.

    - Что-то случилось? – удосужилась переспросить я, так как мне не нравилось, как эта волшебница молчит. Из-за ее настроения по моей шее и рукам прокатывался холод – не самое приятное ощущение.

    - Да, дитя. Боюсь, завтра я должна забрать тебя в Меларве.

    При этих словах мы с Лили переглянулись и испуганно схватились за руки. Это грозило нам расставанием, а я так привыкла к тому, что она все время со мной. Видимо Лили тоже пугало грозящее расставание, но я не беспокоилась за нее – здесь ей будет хорошо. В доме Аберкромби ты иногда забываешь, что являешься волшебницей. Никто в открытую не колдует, все напоминает простой дом, любого иного аристократа, в комнатах светло и не пахнет волшебством. Идеальное место для Лилибет, которая так ненавидит свои возможности и силы. В таком доме и я была готова отказаться от своих способностей, жить в этом свете и тепле. Но не смотря на страх, я знала, что далее меня ожидает еще что-то кроме мага Крескина и его фигуры, окутанной сплетнями,  и наверное потому приняла новость спокойней, чем ожидала миссис Пуантьер.

    Мне оставалась еще одна спокойная ночь в красивой комнате выходящей окнами на лужайку перед домом, еще один вечер в теплой уютной библиотеке, еще один ужин в кругу людей, напоминающей настоящую семью. К тому времени, как мы вошли в дом, я поняла, что мои вещи уже складываются. Это во второй раз за месяц, когда я собираюсь переезжать, но вещи укладывает иной человек, а не я.

    Миссис Пуантьер решила вместе со мной проследовать в комнату, чтобы проследить за приготовлениями к отъезду, и напомнила мне, что мои новые вещи приедут через несколько дней. А вот штаны, я получила уже сегодня. И решила, что поеду в них.

    - Как мы будем туда добираться? – поинтересовалась я, повинуясь правилам этикета и возвращаясь с волшебницей в гостиную. На самом деле свободное время я хотела бы провести еще с книгами.

    - Хм… - замялась старая волшебница, и ее вид меня заинтриговал. – Мы с тобой не совсем поедем, а воспользуемся зеркальными дверями в Меларве. Для прохода тужа можно настроить любое зеркало, но после прохода такая дверь тут же закроется. А двери из поместья Аберкромби уже давно настроены на Меларве и постоянны. Вот только иногда бывает их сложно найти, несколько раз в неделю они меняют свое расположение, выбирая новые зеркала.

    - Значит ли это, что зимой я смогу посещать Лилибет здесь? – надежда в моем голосе была такой детской, что я сама поморщилась от этого. Миссис Аберкромби утешительно пожала мне руку.

    - Только если Аберкромби будут здесь, а не в самом городе – зимой у Королевы обостряются болезни. Не переживай дитя, если они будут здесь, Лилибет сможет тебе об этом написать. Но предупреди ее чтобы она ни в коем случае сама не переходила в замок – он не приветлив.

    - Кто? Маг Крескин?

    - Нет, сам замок не любит незнакомых посетителей.

    - Но как…? – я даже не смогла точно определить то, что хочу сказать.

    - Ох, милочка, у вас молодых столько вопросов, на которые я просто не могу ответить. Твой опекун все тебе об этом расскажет. Если сочтет нужным, ведь хорошеньким девочкам, пусть они и волшебницы не стоит забивать себе голову такой ерундой.

    Ее слова напомнили мне многих учителей из школы. Они так же со вздохами говорили: и правда, зачем тебе учиться Реми, таким хорошеньким девочкам, стоит думать лишь о замужестве. Я глубоко вздохнула, чтобы скрыть обиду. Я сильная, я умная, и моя красота ни при чем, думала я, но не стоит об этом всем знать!

    И все же, как бы я не старалась не думать об этом, но уезжать мне не хотелось. Аберкромби были приятными людьми, и мне казалось, что так не бывает – люди не могут относиться ко мне хорошо, видя мой изумрудный браслет. Да, я знала, что они оба тоже темные, но им было позволено снять с себя позорную вещь, причисляющую их к некой касте. Что же нужно сделать в этом Королевстве, чтобы лишиться этой драгоценности?

    Теги: меларве

  • 5 марта 2011 | 18:24 Глава 4 а. 

    Пока женщина говорила, он щелкнула пальцами и материализовала для себя стул, чтобы сесть на него. Значит, это была еще одна волшебница, ну что ж, следовало догадаться, что у мага Крескина не бывает простых знакомых.

    - Конечно же, миссис Пуантьер, - тут же радостно ухватился за эту новость мистер Аберкромби, будто подозревал, что его заставят ездить с нами за платьями. – Все расходы на наш счет.

    Он вернулся к Лилибет и потрепав ее по щеке добавил:

    - И не экономь, девочка, я уже не в том возрасте, чтобы не баловать себя!

    Щеки подруги покраснели от удовольствия и удивления, мы не привыкли к теплу и любви. Лилибет стала для него дочерью, и я не могла не завидовать. Что меня ожидало в доме мага Крескина? Я даже не хотела видеть вещие сны об этом, чтобы не попроситься остаться здесь.

    - Да, маг Аберкромби, - и еще ее взгляд устремился мимо плеча старого человека на молодого мага. А тот в свою очередь на нее. Возможно мечты Лилибет о нормальном муже, сильном маге, который не будет считать ее чумной из-за браслета, сбудутся. Но я не была слишком-то уж наивной и романтичной, чтобы надеяться на это в скором будущем.

    - Тогда собирайтесь, - повелительным тоном заметила женщина, и почему-то у меня и в мыслях не было ее не послушаться. Я и Лили покорно побежали наверх, но самым что ни на есть благопристойным образом.

    Через час попав в город, я поняла, что ненавижу магазины. Просто всей душой, и всеми частями тела. А особенно ненавижу заводы, и дымные дороги, на которых почти уже не было повозок с лошадьми, а только машины, и даже несколько летающих колесниц, которые парили над землей, не касаясь других машин плоским дном. Колеса были истинно для красоты.

    На улицах тут и там стояли заводные механизмы-автоматы, сделанные очень похожими на людей, только из метала и заклепок. Паробусы и паровые экипажи встречались тут и там, и в отличие от меня, смирные лошадки миссис Пуантьер, не шарахались от них в стороны. Когда мы остановились на перекрестке возле стеганного металлом светофора, я смогла разглядеть один такой экипаж с середины, так как он стоял вплотную к нам, а водитель в летном шлеме и очках не замечала меня. Там были какое-то колесо, за которое держался водитель, рычаги прямо у его рук, круглые ручки, циферблат, а может и просто часы, хотя я не была столь уверена. И пока мы стояли рядом, эта машина гудела, тряслась, и пыхтела, издавая звуки на подобии выдохов: пых, пых, пых. Как же этого водителя не укачивало?

    А небо, которое в поместье Аберкромби было ярким и голубым, тут в городе стало грязновато-серым, и на его фоне как чужеродное тело выделялись сотни красных кирпичных труб, серых трубок, металлических трубищ и несколько поистине огромных каменных глоток, которые вместо того чтобы заглатывать ветер выкидали наружу клубы смога и копоти. От одного этого вида мне ставало дурно – словно я снова возвращаюсь в стены интерната.

    По улицам бегали чумазые и худые мальчишки, выкрикивая названия газет, и продавая их прохожим господам. Некоторые мужчины были одеты, как самые что ни на есть респектабельные аристократы, но при виде них, наша провожатая поджимала губы. Другие мужчины были рабочими – в кепках и рубашках, простых светло-коричневых штанах, которые не на всех были чистыми. Женщины так же прохаживались улицами, но как отметила миссис Пуантьер, как только наступит зима никто из них или нас не сможет наслаждаться чем-то подобным. Но меня больше всего привлекало в женщинах то, как по разному они были одеты. Мода которую завели в 19 столетии все еще держалась за свои права, не смотря на 100 летний возраст, но многое перетерпело изменения. Вполне приличным считалось не одевать кринолинов и корсетов, и платья сменились более простым и прямым покроем. А те кто носил корсеты, позволяли себе юбки, почти такие же коротки, как и мы в школе, чуть ниже колен или даже до колена. А некоторые вообще позволили себе разгуливать в бриджах. Это был мой первый вопрос относительно одежды – могу ли я себе приобрести подобные штаны. И не смотря на то, что миссис Пуантьер была обескуражена таким вопросом, она не стала мне лгать.

    - Теперь так одеваются многие, и не только на охоту, как видишь дитя. Но лучше уж без корсета и кринолина – иначе все твои прелести будут выставлены на показ. Эти штаны ничего не скрывают, - ужаснулась она. – В моду вошел военный стиль, как для мужчин, так и для женщин, вот они и ухватились за штаны.

    Мне ужасно нравилось, как выглядят все эти женщины, потому что они не считались аморальными или неприлично одетыми, просто они были иными, чем я привыкла видеть дам. Я определенно точно наметилась купить себе штаны. Хотя еще не была уверена, сколько маг выделил мне денег, и были ли это его деньги, или мои из оставшегося после родителей.

    Когда мы зашли в первую лавку с одеждой. Я тут же заметила несколько таких же штанов, что и на женщинах с улиц, к ним тут так же продавалось все – от шляпки, до чулков, и я умоляюще уставилась на миссис Пуантьер. Не знаю, как так сложилось, но я быстро привыкла к тому, что могу так обращаться к ней. Действительно чувствовалось, что я нравлюсь ей, нравлюсь как ребенок, которого можно приласкать. И меня не мучила совесть – я вырвалась на свободу, туда, где мне и было место. Если бы не было войны, я сейчас бы ходила с мамой по магазинам, покупая мне все это, и смотрела бы на нее я так же. 

    Миссис Пуантьер словно понимала в чем дело, потому быстро растаяла. Она даже сама начала уговаривать Лилибет купить себе хотя бы одну пару, и она согласилась, поняв, что старая дама не против. Но такой счастливой я была лишь в этом магазине, где почти все можно было купить, уже подбирая на себя. А все остальные лавки стали моим врагом № 1 в городе на всю жизнь. Мною вертели из стороны в сторону, оголяли, прикалывали что-то прямо на мне, вогнали несколько булавок в голову, примеряя маленькие шляпки, похожие чем-то на мужские котелки.

    И когда я поняла, как много всего миссис Пуантьер хочет купить мне стало плохо. Лили продержалась дольше меня, кажется ей это так же понравилось, как и то что по утрам ей помогали одеваться.

    Больше всего меня испугали бальные платья – это было ужасной новостью, особенно когда миссис Пуантьер сдобрила ее словами:

    - Ну как же милочка, вам ведь нужно выходить в свет, чтобы выйти замуж. Маг Крескин хороший человек, но не стоит жить слишком долго с таким отшельником как он, молодой и красивой девушке. Да и вообще никакой девушке не стоит жить с ним, а с вашей-то внешностью, дорогая…- далее она промолчала. Я же вытянула из всего этого монолога, что маг Крескин хочет меня сплавить поскорее замуж. Месяц назад я переживала, что этого некогда не случиться, а теперь боялась, что это может случиться слишком уж скоро.

    Теги: меларве

  • 5 марта 2011 | 18:22 Глава 4 

    Утро в поместье мага-лекаря Аберкромби вот уже который день радовало солнцем. Когда в комнату тихо прошмыгнула служанка, чтобы помочь мне одеться, я уже не спала, а сидела и смотрела на зеленую лужайку перед домом. Я все не могла поверить тому, что нахожусь не в опостылевшей школе, а где-то в другом чудесном месте, где ко мне обращаются только с уважительным «мисс», и мой изумрудный браслет ни на кого не нагоняет отвращение, а тем более ужас.

     Служанка при виде меня расцвела в смущенной улыбке, очень напоминая мне этим качеством Лилибет.

    - Помочь вам одеться? – с надеждой в голосе спросила она, уже прекрасно зная, что за все три недели, что я провела здесь, я одевалась самостоятельно. Ее это ужасно огорчало. Сначала она решила, что она просто не нравиться мне, и что я считаю, будто она не справляется со своими обязанностями. Потом, что мне не нравиться, как она мне помогает, пока я не уговорила ее, что уже привыкла одеваться сама. За столько-то лет! Единственным человеком кто мне помогал ранее, была Лилибет, но она спала от меня аж через три комнаты.

    - Нет, Вени, я сама. Но ты можешь принести мне мое серое платье в голубую полоску, - милостиво отозвалась я, понимая что это понравиться девушке. К гардеробу она кинулась не хуже ловкой гончей, что уже в который раз смутило меня. Как же этих девушек тренировали, что они так привыкли быть нужными своим господам, что даже такая услуга приводила в восторг. Вени явно воспитывали, что волшебницы это нечто ангелоподобное на земле. Она меня даже иногда пугала этим своим собачим восторгом.

    - Вени, мисс Лилибет уже поднялась?

    - Да! И я помогала ей одеться, - последнее явно прозвучало с укоризной в мою сторону, я ведь такого ей не позволила. А вот Лилибет быстро свыклась с мыслью, что она тут что-то в виде третьего хозяина. Мистер Аберкромби старший принял ее так, как свою дочь, ну а меня как племянницу. Мы уделяли много времени старому лекарю, когда он бывал в доме. И много о чем с ним разговаривали. В большинстве своем, он старался понять, чему нас учили в школе, и я впервые за долгое время наслаждалась разговором с человеком умным, человеком с таким же нравом и наследственностью, как и я сама.

    А вот мистер Аберкромби младший, больше говорил со мной, лишь изредка уделяя внимания своей подопечной.  Не смотря на то, что я была несведуща в отношениях между мужчинами и женщинами, я определенно точно могла сказать, что это относилось к его симпатии, которую он питал к моей подруге. А она этого пока не понимала. Да что тут говорить, мы были законсервированными, спрессованными после школы, и все еще не могли поверить, что жизнь за стенами школы действительно существует. И то, что я понимала о симпатиях мага, было заслугой некоторых книг, которые почти контрабандой попали в школу, и передавались из рук в руки, под обетом молчания. Ты никогда не знал ни от кого получил книгу ни кому ее передашь. И в тех романах говорилось о любви. Конечно, те книги не были лучшим, что я прочитала в своей жизни, но они мне о многом рассказали. О поцелуях я помнила еще по тем крохотным воспоминаниям о родителях. Лилибет почти ничего не читала, если этого не нужно было для занятий. Наверное, если бы не ее добрый характер, мы бы никогда не подружились. Я ужасно не любила людей с узким мышлением.

    А в поместье мне неожиданно предложили довольствоваться целой библиотекой лекаря. Там я проводила почти все свободное время. Слуги уже зная, что я бываю или там, или на улице, полдник и чай приносили мне туда, потому что я со страдальческим видом отрывалась от книг, чтобы присоединиться к Лилибет в гостиной. А она в это время развлекала постоянных гостей поместья. Так как она стала официально членом семьи Аберкромби, все хотели нанести ей визит и почтить своим вниманием. Так же, люди из света хотели видеть подопечную мага Крескина, без сомнения даже больше чем Лилибет, но я пряталась. Мистер Аберкромби старший веселился, когда узнавал об этом, понимая, в чем дело. А Лилибет и не была так уж против отбивать натиск дворян и света.

    Сегодня же мне не удалось отвертеться от внимания одной назойливой старушенции, так как она сказала, что у нее поручение от мага Крескина. Она пришла как раз после завтрака и еще успела застать в доме двух магов Аберкромби, и к сожалению меня в столовой тоже.

    Когда она вплыла в столовую, словно двигалась по воздуху на подушке, я только собиралась уйти в библиотеку, памятуя об одной книге, что забыла вчера взять с собой наверх. Лицо Аберкромби старшего, вытянулось от удивления при виде нее. А младшего порозовело, что бывало с ним редко. Чаще всего его кожа была зеленовато-серого оттенка. В первый же вечер я поняла, что это насланное проклятье, но так и не решилась его спросить. Это было бы не то, что не вежливо – о таком не говорят с магами, только если они посчитают нужным.

    Лилибет и я просто смотрели на гостью, как на очередную незнакомку.

    - Милый Аберкромби, - женщина почти насильно притянула к себе и обняла старого лекаря, а тот и не подумал слишком то и сопротивляться. Сил и здоровья в женщине явно было больше, чем у него. —  Я к вам по просьбе нашего общего друга Крескина. Он просил пройтись за покупками с его подопечной, милой девочкой Евандер.

    Когда Лили подтолкнула меня к старой женщине, я, то есть «милая девочка Евандер», оказалась выше от нее на голову. Она несколько смутилась, когда поняла, что я уже вполне девушка.

    - Дитя, - и хотя меня это словцо уже порядком раздражало, в этот момент оно не имело никакой подоплеки. Кроме той, что для этой женщины я была ребенком. – Ты ужасно похожа на свою мать! – ахнула она, привлекая в свои медвежьи объятья теперь меня. Как же старый мистер Аберкромби это выдержал? – невольно подумала я. И слабо улыбнулась. Теперь когда я много времени проводила  на свежем воздухе, меня не кормили желеобразной яичницей, и тем более прегорьким чаем, я снова стала я. То есть я была опять красавицей, похожей на свою мать. Все горничные в доме восхищались моими волосами, хоть и сомневались что они не искусственные, не сделанные при помощи магии. Темный каштаново-медный оттенок, белая кожа и сизовато-голубые глаза, опять превратились в тот странный контраст, который так всем нравился. Лилибет даже начала сомневаться, а не захотят ли меня оставить у себя Аберкромби, увидев, как я красива, но это были глупости. Я ведь была не вещи и не кукла. Да и к тому же я была под опекой мага Крескина. А они бы никогда не пошли против его воли, воли своего старого друга.

    Что самое смешное, служанки и  горничные, как и девочки в школе, охали да ахали, что моим опекуном будет он, и именовали его не иначе как Красивый дьявол. Некоторые клялись, что иногда он ограничивается не только разбиванием сердец, но и их поеданием. Все это только крепче убеждало меня в том, какими иногда нелепыми могут быть сплетни. Но вскоре миссис Пуантьер добавила мне пищи для размышления.

    - Спасибо, - отозвалась я довольная ее словами, и присела в реверансе, но теперь уже более красивом и благородном, чем ранее, - мне часто об этом говорят.

    - Милое дитя, - восхитилась она мной, и я почувствовал себя несколько неловко, что Лилибет теперь не уделяют внимания. – Я здесь по поручению твоего опекуна мага Крескина. Он просит поехать с тобой за покупками. И если мистер Аберкромби позволит, я бы взяла с собой и вторую девочку – Лилибет. Как вы можете разрешать  мистер Аберкромби ходить им в таких платьях. К вам теперь весь свет съезжается в гости, и это покажется им как минимум странным.

    Теги: меларве

  • 5 марта 2011 | 14:00 Реми 

    И хотя тоже не идеальное воплощение Реми, по крайней мере чувствуется схожесть с тем как бы я хотела ее видеть! (Нашла как зовут художницу это ссылка на нее — http://gold-seven.deviantart.com/gallery/137653  , зовут Дженни Долфен)

    Эта картинка станет понятна после кажется 4, или 5 главы!

    Что то типа этого она будет носить постоянно! 

    Так по моему будет тоже не плохо, ведь она еще девушка, и им позволено носить не длинные платья, но как потом поймет Реми, мода немного сдвинулась!

  • 5 марта 2011 | 13:17 Глава 3 г. 

    Когда Директриса, слегка пошатываясь, удалилась из госпиталя, я смогла больше расслабиться, и не думать теперь о ней. Что-то за пазухой уже давно грызло меня, и пошарив там рукой, я выскребла лишь пепел. И его было так много, что без помощи магии мне было не обойтись. Но сил явно не хватало на это, немного понапрягавшись я опустила безвольно руку на кровать – сегодня явно был не мой день. Ни магии, ни спокойствия.

    - Давайте помогу, - раздался мягкий голос, и после щелчка пальцами, в пустоте комнаты раздавшегося более громче, зудящее чувство прошло, - это было мое письмо.

    Над моей кроватью склонился маг Крескин и его лицо, как и раньше, сохраняло на себе отпечаток надменности, холодности и некоторой иронии. Лицо его было тонким, как и нос, и потому наверно так странно выглядели черные глаза и до нелепости правильной формы рот, который можно увидеть на портретах художников первой величины. Но ведь все знают, что когда они рисуют знаменитых людей, то приукрашают их образ. А этот рот был самым что ни на есть настоящим, и теперь, как я поняла, он дергался от злости. Но не губы, а скорее всего только уголок.

    - Мисс Евандер, я и не знал, что как только получу вас в опеку, то вокруг вас возникнет такой ажиотаж. Не смотря на то, что Родри явно талантливее вас, он почему-то в стороне.

    - Простите, - прошептала виновато я, хотя еще толком и не поняла, в чем повинна.

    - Ладно, ладно, - тут же умерил свой пыл он, заметив наверное мою болезненную внешность. – Я в общем-то догадывался, что нечто подобное начнется. Точнее знал, что ваша семья, то есть вашей с Родри матери, не позволит, или не захочет, чтобы их отпрыск был под моим опекунством. Родри еще возможно, но молодая барышня, хотя как я и подозревал, их не интересует ваша судьба, а только как это коснется их.  Конни не изменилась, - добавил остро он, будто бы отсекая это последнее предложение от остальных некоторым видом горечи.

    Я слушала его слова внимательно, прислушиваясь так же к своей головной боли, которая все еще не собиралась проходить полностью. Настроение мага так же не ускоряло действия бренди.

    - А кто тот второй? – поинтересовалась я, но без особого желания узнать правду.

    - Маг Лейф, и поспешу заверить, он вам никакой не дядюшка Джек, чтобы он не старался поселить в вашей голове, Реми, - отозвался скупо маг Крескин, больше не смотря на меня, а куда-то в пустоту у своих ног. – Я как мог, старался сдержать его натиск, через свое письмо. Но я был слишком далеко, потому вам теперь так плохо.

    Я заерзала на кровати, и с сомнением протянула.

    - Простите маг Крескин, но то что я говорило было ведь вашими словами?

    Магу хватило совести покраснеть:

    - Я перегнул палку, расхваливая себя?

    Мне хватил ума не разозлиться на него и сказать что это, по меньшей мере, было не пристойно так говорить о себе устами чужого человека, но я в ответ лишь порицающее посмотрела на него.

    - Моя подопечная злиться, - констатировал он. – Как вам тогда такая новость: ваши вещи уже упаковываются, и ненадолго вы поселитесь вместе со своей подругой Лилибет, у придворного лекаря Аберкромби, ее опекуна. Там у вас будет, как и достойный присмотр, охрана, так и женская компания, и ничего предосудительного для света.

    - А Родри? – пусть мне было плохо, но о брате я все же беспокоилась.

    - Он проведет следующий месяц со мной, в моих поездках и делах, так я его ближе познакомлю с работой практикующего мага.

    Я закрыла глаза, думая о том, чтобы эта поездка не испортила брата, ведь он бывал постоянно такой впечатлительный и чересчур гордец, а ведь сил у него было еще маловато. Я не хотела, чтобы он считал себя уже равным магу, только потому, что его берут с собой в такую рабочую поездку.

    - И не переживайте, не смотря на мою репутацию, я не собираюсь портить его и развращать светскими утехами. Он ведь еще совершенно ребенок, и не смотря на мою репутацию, я все хорошо понимаю.

    Слова мага Крескина были произнесены несколько обиженным голосом.

    - Как вижу, вас уже просветили относительно меня? – снова сказал он, точнее спросил. Но, не ожидая ответа, он продолжил: - Так почему вы не согласились на предложение тетки, ведь мое письмо явно запоздало?

    - Замуж за священника, который будет вычищать из меня мою темноту?! – я хрипло рассмеялась, и это заставило мага Крескина перестать улыбаться. Он как-то странно и более внимательно посмотрел на меня.

    - Простите Реми, а сколько вам лет? Я об этом раньше не интересовался, но раз они уже готовы отдать вас замуж…

    - 17, милорд.

    - Для вас Реми маг Крескин. И раз 17, тогда понятно.

    В наше время, не смотря на то, что совершеннолетие достигалось в 25 для женщин, замуж выходили уже в 15, и я как бы это сказать, могла уже нянчить своего ребенка, а не быть ним. Думаю, осознание этого смутило мага, и то что он говорил о нахождении для меня жениха, планировалось видимо им в ближайшие года 2—3. В очередной раз мне стало стыдно, за то, что на него свалилось из-за меня, ну и некоторой степени Родри.

    - А что этот маг Лейф хотел от меня? Почему он хотел получить нас под свою опеку?

    - Старый дурак решил, что если я взялся за вас двоих с братом, к тому же раз вы из такой известной семьи магов, то у меня какие-то планы относительно вас. Он считает, что из детей Темных можно сделать отличное оружие, которое потом можно будет использовать в своих целях.

    - А какие цели у вас? – мое природное подозрение вырвалось наружу.

    - Я уже рассказал вам о них. На счет первой, Реми, вы догадались сами – насолить Главной волшебнице. А вторая та, что я и говорил – я знал вашего отца хорошо, даже очень. Возможно, когда мы станем больше друг другу доверять, я вам расскажу. А пока вы смотрите на меня, как на опасного представителя мужской половины королевства, это плохая идея.

    - Ну простите, - возмутилась я, - после того, как я расхваливала вас перед этим магом, у меня к вам не особо серьезное отношение, и уж тем более мало доверия.

    - Простите, я просто не смог удержаться. – маг опять посмотрел на меня, и разведя руки, обезоруживающе улыбнулся. Ух! Теперь то и стало понятно, каким образом магу продолжает улыбаться удача, и он завоевывает одно сердце девушки за другим. Когда он улыбался по-настоящему, и на его лице не было холодной учтивости, он выглядел очень красивым. Только я не доверяла этой открытости. Правильно он сказал, если я узнаю его получше, тогда и пойму что к чему. А теперь я думала, что не стоит скидать со счетов сплетни о нем. Он вполне мог быть бессердечным магом, как и тот Лейф, и его вовсе не заботила наша судьба, только потому, что мы дети его старого друга. И уже в который раз за прошедшие годы, я была рада, что никто толком не знал о моей силе. Ну если только брат. Но он будет помалкивать. Частично ради меня, а частично ради себя, потому что захочет быть единственным учеником у мага Крескина. Только вот я не позволю брату учиться одному, заставлю его научить меня всему тому, что маг будет давать ему и учить.

    - Вы со временем мне это простите, - сказал маг так, словно обещал. – А теперь спите. Наутро вы проснетесь в доме Аберкромби.

    Маг провел над моим лицом рукой, и я моментально попала в сон, при этом четко осознав, где была реальность, а где уже нет.


    Теги: меларве

  • 5 марта 2011 | 13:16 Глава 3 в. 

    Но в моих мыслях даже не мелькнуло слабой искорки гнева из-за его недовольства, а тем более того, что он делал относительно меня. Меня это лишь удивило, да и то едва-едва.

    - С Родри все в порядке, он очень хорошо учиться, и скоро станет учеником великого мага Крескина. – в этом тумане отозвалась я, и тут поняла, что падаю, но стул, подоспевший вовремя, прям таки усадил меня на себя самого, а волшебник при этом все еще оставался на месте.

    - Вот как? – голос волшебника показался мне волшебным, и в то же время надменным. Да что это со мной? Я была словно пьяная от каждого произнесенного ним слова, и даже не обратила внимания на то, что он так и не назвался. –Ох, - тут же пропел он, - где мои манеры? Я то всегда считал себя старым другом семьи, и то что вы меня не узнали, не напомнило мне, что нужно представиться. Маг Лейф, но вы можете называть меня дядюшкой Джеком.

    - Лейф? – переспросила я, глупо улыбаясь, словно он угостил меня сладкой конфетой. Я смутно понимала, что сижу и раскачиваюсь на стуле, как будто сплю, и все же меня это не занимало в данный момент. – Я где-то слышала уже это имя…

    - Ну конечно же, я ведь ваш старый дядюшка Джек, - снова мягко напомнил он, и мне вдруг показалось, что точно, где-то такой дядюшка был. – А теперь скажите мне Реми Евандер, что не останетесь под опекой мага Крескина, иначе я очень расстроюсь, а мне знаете ли в мои 308 не стоит слишком уж волноваться.

    Толчок в моей голове и груди, совпали очень даже синхронно, и я покачнулась сначала вперед, а потом назад, и вдруг выдала.

    - Простите дядюшка Джек, но я останусь под опекой великого и великолепного мага Крескина, - и я улыбнулась ему так, словно сказала именно то, что он хотел. Во мне что-то происходило, и это было связано как-то с тем письмом, что я держала за пазухой. Оно было горячим, но не обжигающим.

    - Великого и великолепного? – с сомнением протянул волшебник, то есть дядя Джек, и его лицо покраснело, а глаза стали почему-то злее, чем раньше. Неужели он на меня сердит, как жаль? Я так расстроилась, что мне захотелось плакать, потому что я понимала, что должна в любом случае угодить дяде. Это говорил мне мой мозг. – Реми, ты не поняла, меня это очень расстроит, я бы хотел чтобы ты и твой брат жили со мной, но все же ты старшая и брат тебя послушает.

    Я так радостно закивала, что глаза дяди снова стали веселыми, а затем сказала, хотя понимала, что мой триумфальный голос, которым я хотела сообщить дяде добрую весть, как-то не вяжется со словами:
    - Нет, ни за что, я останусь с непревзойденным, вечно красивым, полным жизни и запредельных заклинаний, властелином Меларве, как и мой брат.

    И опять, не смотря на старания я не угодила своему дяде Джеку. Он прямо-таки вскочил на ноги, и начала ходить вокруг меня кругами, не смотря на произнесенный ним возраст в три сотни лет. Мой стул будто бы летал в воздухе, а мне было так хорошо, о слабости я уже не думала, а думала лишь о том, какой у меня хороший дядя. И мой рот снова открылся, так же непроизвольно выдавая слова, которых у меня в голове  не было:

    - И еще этот самый благопристойный на свете волшебник, гроза любого чудовище, и любимец морских русалок, чей вид ласкает взор любой волшебницы, очень хочет встретиться с вами сегодня в школе, когда он приедет навестить нас с братом.

    Дядюшка Джек как нашкодивший кот подпрыгнул на месте, и взвизгнул:

    - Когда твой опекун будет здесь.

    Я хотела сказать, что не знаю, а сказала иное:

    - С минуты на минуту.

    Я так старалась улыбаться дяде Джеку, а он не оценил моих усилий. И начал бочком выбираться из комнаты. Я радостно и приветливо смотрела ему вслед, а потом слушала как он поспешно прощается с Директрисой, а она прилипнув к нему, в прямом смысле предлагает ему остаться на рюмочку портвейна. Я могла думать лишь о том, как жаль, что брат не познакомился с нашим дядей Джеком, ведь он такой, такой, такой…

    В воздух со свистом пронесся у меня в ушах, а волосы взметнулись вверх, когда я вместе со стулом опустилась на землю. Голова начала проясняться, но я чувствовала себя, будто не спала сутки две, а то и три. Застонав, я схватилась за голову, и начала массировать виски, но это не помогало. Тут же в коридоре раздался еще один стон, и привалившись к косяку в комнату почти заползла Директриса Жаннин, едва держась за стены, она опустилась в соседнее кресло. Дотянувшись до колокольчика стоящего на столе, она начала громко трезвонить, что конечно же усиливало нашу головную боль, зато я точно знала, что это необходимо. Нас только что с ней очень подло окрутили и одурманили, и у этого человека была сильнейшая ментальная хватка, о которой мне раньше вообще доводилось слышать.

     На зов колокольчика Директрисы сбежалось тут же куча народу, и по тем сбивчивым речам что она смогла произнести, нас в скорее отнесли в госпиталь. Но от сонного зелья мы отказались обе, понимая что когда проснемся голова будет болеть пуще прежнего – у местных медсестер отвар был отвратителен как на вкус, так и на последствия. Единственное что могло нам помочь, было бренди. Но мне его дали с молоком, а вот Директриса Жаннин осушила две рюмки, а потом подумала и налила себе еще одну. Но ее она пила потом на протяжении следующего часа. Прошло добрых 15 минут, которые показались мне месяцами, прежде чем бренди начало действовать. Давление не виски и лобную часть прекратилось, я смогла прикрыть веки, слезившиеся от боли.

    Наверное, в таком молчании мы пролежали с директрисой на соседних кроватях час, а то и два. Пока в дверном проеме не появилось виноватое лицо уже знакомой мне дежурной девочки, и она испугано не пролепетала:

    - Госпожа Директриса, к Реми опять посетитель…- голос девочки ставал все тише по мере того, как Директриса Жаннин садилась на своей кровати. —  Это ее опекун! – затараторила она, и едва не выскользнула от страха наружу.

    - Мисс Евандер, - обратилась ко мне Директриса, морщась от того, что ей приходиться говорить, -  вы сможете принять своего Опекуна?

    - Боюсь мне придется, - я попыталась сесть, но удалось мне это не без усилий, и стоны, сопровождающие эти попытки убедили Директрису в обратном.

    - Лежите, я лучше отправлюсь в свою…хм…свой кабинет, а маг Крескин спокойно сможет поговорить здесь с вами. И так нужно сообщить Главной волшебнице… - последние слова явно были предназначены не моим ушам. Она просто старалась уговорить себя встать.

    Почему-то времяпровождение наедине с опекуном не представлялись мне теперь пошлыми, как должно было бы быть с столь же незнакомым мужчиной, каким и являлся для меня маг Крескин. Так же видимо думала и Директриса, раз позволила мне лежать в кровати.

    Теги: меларве