Блог О пользователеbiloczka

Регистрация

Календарь

ЯнварьФевральМартАпрельМайИюньИюльАвгустСентябрьОктябрьНоябрьДекабрь
123 (4)45678910111213141516171819202122232425262728293031

На странице

  • 3 марта 2011 | 10:49 Глава 2 в. 

    Я прикрыла глаза, когда в очередной раз услышала возбужденное перешептывание, и даже ужасную наглость – смешки, фривольные такие смешки. Я даже боялась подумать, какое наказание нам всем за это будет. А когда я открыла глаза, к внушительным фигурам мужчин добавилась женская…точнее нет, детская фигура девочки, лет 10. Шепот стих, словно его унес ветер, и все в один миг похолодели от страха. Вот что это был за ветер – страх, который нагоняли на нас. Мы с братом переглянулись, так как это чувство ненавидели особо остро. Мы пообещали себе не бояться ничего из того, что могут с нами сделать, и потому я не подалась ментальному запугиванию. Это была моя ошибка.

    Ребенок тут же двинулся в мою сторону. Почему именно в мою, и откуда я это знала? Да потому, что она не сводила с меня глаз, а за нею и наша Директриса. Они двигались ко мне, будто бы и не хотели этого, но в то же время поступь была уверенной. И пока они подходили, девочка начала меняться на глазах. Я слышала много о таких людях, которым поддаются временные переходы, изменения облика, или игра во времени, но чтобы увидеть такое своими глазами! Никогда. Пока она шла, то лицо ее менялось, длина волос то укорачивалась, то удлинялось,  а тело неукоснительно росло и вытягивалось. Вот ей уже 12, за тем 18, и она юная красивая дева, далее женщина, и все это у нас на глазах, пока она не остановилась возле меня, и ее тело не стало походить на волшебницу лет 60, с серебристо-серыми волосами, и лишенными блеска глазами. Взгляд был ледяным и стеклянным.

    - Кто ты, дитя? – голос ведьмы на удивление многих прозвучал очень молодо. Я только теперь заметила, что одежда на ней так же изменилась – из льняного белого платьица, выросло столь же белое атласное кружево, и перелина на меху. По всей шее женщины висели драгоценности, и конечно же ни одного изумруда. Изумруд – камень Темных.

    - Реми Евандер, - даже теперь, когда ко мне было приковано всеобщее внимание, я не поддалась запугивающему ветру Главной волшебнице. Мне было очень плохо, я знала, что едва стою, и все же с интересом рассматривала гостью. Ее лицо хоть и было лицом пожилой женщины, но на нем полностью отсутствовали временные знаки. Никаких морщин, висящего подбородка, одутловатых щек, или плохой кожи. Она была словно молодая, которая сама приняла образ старухи. Та в ответ разглядывала меня так же с интересом, но хищным. Так смотрят на цыплят коты. Некоторые из учеников решились на глупый шаг, обсудить это между собой, и я отметила, как при этом глаза ведьмы сузились. А за тем сосредоточились на мне.

    - Ты ведь из семьи мага Евандера, не так ли? Предводителя Темных магов? – о нет, она не спрашивала, а первоначально подходя ко мне, уже знала ответ на этот вопрос, и просто хотела произвести на меня впечатление своим запугиванием. Я даже обрадовалась, что больна сегодня, иначе могла просто не сдержать ответную реакцию своей магии на нее. Я ведь практически не училась, потому и не контролировала. Зато в данный момент моих сил хватало лишь на то, чтобы стоять прямо и хоть сколько с гордостью взирать в ее стеклянные, почти совьи глаза.

    Тишина стала в фойе звенящей, страх окутал меня со всех сторон, но он был не мой. Я гордо вздернула подбородок, насколько мне хватало сил.

    - Да, миледи.

    - И как твои успехи, дитя?

    Не стоило и уточнять, успехи в волшебстве, но тут в наш разговор вмешалась Директриса.

    - Не слишком миледи, девочка плохо использует магию, в отличие от своего брата, - лицо Директрисы было заискивающимся, таким тошнотворно-сладким, что  Главную волшебницу должно было от этого затошнить. Но нет, она тут же резко отвернулась от нас двоих и прямо посмотрела на моего брата. В ответ она получила столь же резкий и горделивый взгляд.

    - Значит дети семьи Евандер… - протянула волшебница, и я поняла, что в этот самый миг, она нас люто ненавидит. Пока все это происходило, я даже не заметила, как возле нас оказался один из мужчин, повернув слегка голову, я с ужасом поняла, что это никто иной, как Крескин. Вблизи он выглядел намного холоднее и опаснее, чем там, возле дверей. И ничего привлекательного я в этот момент не увидела. Даже когда он как-то растеряно и мило улыбнулся.

    - Их двое? – уточнил он, холодным равнодушным голосом, не лишенным привлекательных низких нот. Но я даже поежилась от того, как он говорил, а тем более смотрел на Директрису.

    - О чем ты думаешь, Сайлас? – голос Главной волшебницы стал выше, и при этом в нем прозвучала угроза. Совиные глаза приобрели отблеск, а не только пустоту.

    - Лишь о том, как выполнить вашу просьбу, миледи, - последнее слово повисло в воздухе подобно оскорблению. Именно повисло, как это сделала вчера Лилибет, и я едва удержалась, чтобы его не убрать. Но меня опередила Главная волшебница королевства – если мои слова всасывались в кожу, то от ее руки раздался звук проносящего в воздухе хлыста. Щелк – и ничего уже не было. Она была сильной, тут же подумала я, но не такой, как все предполагали. Или только что Крескин хотел это всем продемонстрировать? Самая высшая степень для волшебника, колдовать так, чтобы никто не видел, и Главная волшебница так не поступила. Где же ее сила?

    Между мной и Родри неожиданно разразилась буря. На расстоянии которое разделяло нас, остановились эти два волшебника, решая что-то непонятно для нас. И в который раз я ощутила не преодолимую волну магии, которая накалялась, словно велась молчаливая война. Директриса ставала бледнее, мой брат едва не падал на колени, я же поставила перед собой барьер, чтобы их магия меня не касалась. Хлоп, и все прекратилось, я же покачнулась, словно стеклянная стена, на которую я только что опиралась, лопнула, как мыльный пузырь.

    - Так их двое? – вновь поинтересовался Крескин довольно миролюбивым голосом, словно произошедшей только что сцены и не было, и Директриса склонила голову в знак подтверждения, но ничего сказать не смогла. Скорее всего кто-то из этих двух волшебников только что позаимствовал ее магию или энергию. Как грязно!

    Мы с братом смотрели лишь друг на друга. Что-то плохое витало вокруг нас, и я была почти уверена, что это ненависть Главной волшебницы, и это зло было направлена на нас двоих, но по какой-то причине не достигало цели.

    - Не устраивай концерт, - неожиданно резко сказала Главная волшебница, и тяжело выдохнула, словно смирилась. – Ты ведь понимаешь, что я буду против?

    Теги: меларве

  • 3 марта 2011 | 10:48 Глава 2 б. 

    Но постаравшись взять себя в руки, я просто кивнула брату в ответ. Меня снова пробирал озноб, и время от времени я подносила платок к носу, для того, чтобы просто проверить течет ли из носа. Пока что кашель и чиханья держались во мне, значит, заклинание сработало, как и необходимые травы. Это хорошо, что у меня не было достаточно сил, чтобы сделать заговоры посильнее, иначе это бы вызвало пересуды и сомнения, а так я едва подлечилась, и то просто потому что у меня не было сил сделать это как следует. Конечно же нас научили оказывать первую медицинско-волшебную помощь, некоторых учили вполне серьезно, особенно если к этому был дар, но я действовала по своему наитию, и у меня не плохо выходило. Впрочем, это  был единственный предмет где я старалась не сдерживаться, ведь это пригодиться в повседневной жизни, от которой нас изолировали, но к которой я не потеряла вкус. Волшебниц все же берут в госпитали, значит, это может оказаться неким шансом. Я все еще надеялась на недолгую жизнь Главной волшебницы. Не слишком то и хорошие мысли, но я не чувствовал вины при этом. Она не была тем человеком, из-за которого будет плакать королевство, хотя возможно оно и испугается, но сожалеть не будет. А я только и мечтала о свободе и праве выбора, на которое бы не влияла Главная волшебница. Она уже лет 6 чуть ли не насильно продлевает жизнь Королеве всеми возможными и невозможными способами, понимая, что при будущем короле ее власть может не оказаться такой неограниченной. Поговаривали, что у него уже давно был фаворит волшебник, к которому он прислушивался, но правда ли это. И кто тот волшебник, люди не знали. Изредка видели их в компании вдвоем, прогуливающимися в открытой карете по улицам города, но я лично хотела бы знать такое наверняка, чем переливать пустые сплетни в свой мозг.

    Фойе представляло собой свод крепких цементных балок и в середине прозрачный купол. Державшийся на металлических поясах, который обвивали его подобно змеям. Стены были расписаны, а пол выложен мраморной крошкой в подобии мозаик. Мы знали что когда-то здание школы принадлежало богатому магу, несомненно одному из Темных, но какой именно семье от нас скрывали. Двери из темного дерева, тяжелые и прочные способные выдержать не одну магическую атаку теперь были распахнуты и вдоль наших, пока что не стройных рядов прокатился ветер, словно задерживаясь на каждом из нас. Это то и заставило всех замереть. Волшебный кличь, поисковое заклинание на проверку опасности. Гости были уже здесь. Мне было видном в витражное окно, как плавно перед школой опускался не большой дирижабль, с золотой буквой Q. Королевский дирижабль если быть точнее, и эта вопиющая роскошь несколько поумерила мой пыл, как и волшебный кличь. Он задержался возле меня дольше чем возле остальных. Ну еще бы, в данный момент я испытывала много нехороших эмоций относительно Главной волшебнице, так как мне приходилось стоять здесь, подобно служанке, и едва держаться на ногах. Я знала, что горячка снова возвращается и надеялась лишь на то, что выдержу подобное испытание.  Нам не впервой было видеть Опекунов, как минимум 7 раз в год, и по опыту я знала, что все пройдет быстро. Сейчас они войдут в двери, пройдутся рядами, и выберут тех кто им нужен и до вечера мы их не увидим, так как их будут развлекать школьными представлениями, и они будут знакомиться ближе со своими «детьми». А после, вечером, еще одно такое построение, и до следующего дня Опекунов, будет еще месяца полтора передышки. В данный момент мне передышка была очень нужна, то как Лилибет стянула корсет было похоже на  пытку, воздух вырывался из легких со свистом и хрипом. Неудивительно, что стоявшие рядом девочки кривились от неприязни. А остальные кто мог на меня смотреть, наоборот улыбались со злорадными улыбками, ведь сегодня я была некрасивой. А скорее даже уродливой, и их это тешило. И снова я не злилась, понимая, за какую конкурентку меня всегда воспринимают. Точнее говоря сил злиться не было.

    Мы ожидали. Двери и так уже были открыты, но гости не спешили попасть во внутрь, и скорее всего дело было в безопасности. Если Главная волшебница с ними, этого стоило ожидать. Это даже смешно, что она опасается сборища подростков.

    Но вот воздух в фойе изменился, директриса стала тут же более смиренной, мы прямее и нервней, а атмосфера вокруг нас потемнела. Я уже едва могла дышать из-за волнения других школьников.

    В дверь вошел маленький человечек, по ливрее которого можно было понять, что он слуга. И тут же за его спиной материализовались четверо мужчин. Не трудно было догадаться кто из этой четверки кто. Сын королевского лекаря как раз и походил на оного, хотя действительно был очень красивым, как о том и говорили. На нем был меховой бушлат, не по погоде теплый, хотя если учесть его бледность, он мог болеть, и мерзнуть. Я тоже бы не отказалась от подобной одежды в данный момент, когда между рядами легко одетых девочек гулял сквозняк. На нем были драгоценности, и что самое главное, на шее висела золотая цепь, причисляющая его к лекарям-волшебникам. Глаза лекаря застыли на одной точке, и это вовсе были не мы – ученики. Его взгляд не двигался, скорее потому что ему было так же плохо, как и мне в данный момент. Болен, это было понятно однозначно.

    Человек Королевы имеющий дело с ее войском, был при параде в белом мундире, увешанный всяким хламом парового века, и все же при этом выглядел статным и достаточно привлекательным на свои немолодые года. Его поседевшие волосы вились, и аккуратно были зачесаны назад, чтобы стать напомаженной прической денди. Но ему было не комфортно – обо всем говорила его дергающаяся рука, словно на бедре он хотел ощутить не детский кинжал, а шпагу.

    Еще одним, как я узнала, по газетным вырезкам был один из актеров-волшебников (странно что именно о нем никто не упомянул из девочек), и его внешность мне показалась слишком уж пресной – в газетах, и живых картинках он был красивее, чем в жизни. Да он был красив, но так, как наши фарфоровые куклы – глаза подкрашены, щеки напудрены, а длинные вьющиеся волосы, сползали по спине, подобно накрученным спиралькам. Но в его облике начисто отсутствовала мужская линия, как будто он пытался от нее избавиться сам. Воспринимать такого мужчину волшебником, было сложно. Ну, ни чем не отличишь от простого человека. Возможно несколько темный взгляд, присущий нам все, но это и все, что можно было оценить по-достоинству. Одежда на нем была яркая, и словно из лавки женских платьев – ни тебе котелка, или франтового костюма. Он разочаровывал, и в данный момент не только меня. Не смотря на то, что он единственный улыбался директрисе, она была в явном шоке и замешательстве, от того, что стоит перед ней. И это ЧТО – мужчина, волшебник, маг?

    И четверку мужчин замыкал никто иной, как Крескин – этого и стоило ожидать, что именно он был самым красивым, самым мрачным, самым интересным, и самым опасным из всех кто стоял тут. Я конечно же услышала восторженные вздохи и шепот других девочек о его красоте, но почему никто не отметил его глаза, поменявшие цвет за одну минуту несколько раз, будто он без перестану колдует. Хотя при этом сохраняет внешнее спокойствие. Его лицо было темным, наверное смуглым, как догадалась я, словно он часто бывал на солнце, которого здесь в помине не бывает, а также его глаза были черны (временами) с того места где стояла я. Так же как и волосы, с изнеженной элегантностью, которая в целом не плохо сочеталась с его образом, ложились на приподнятый по модному отворот макинтоша.  Я не сразу же поняла, что одет он впрочем, довольно таки по-военному.  Зря я приняла его пальто за макинтош, оно было черным, и до колен, но не застегнутым наглухо, под ним угадывались брюки, и возможно фрак, в вырезе виднелась белая рубашка, но без кружев, как любили носить это модные горожане. И в его руках не было цилиндра. Волосы оставались открытыми всем взглядам, обращенным к ним, и возможно потому они начинали блестеть ярче в свете газовых горелок. Весь образ Крескина призывал не обращать на себя внимания, но! Когда у тебя такая репутация, не стоит одеваться в темное, ведь ты едешь к впечатлительным юным леди, которые только и мечтают о сильных волшебниках, пусть и несколько демонической внешности.

    Теги: меларве

  • 3 марта 2011 | 10:47 Глава 2а. 

    - Давай я помогу тебе одеться, - предложила Лилибет, и тут же начала разворачивать юбки и блузу. Мне совсем не понравилось то, что она принесла. И дело было не в том, что одежда не была красивой, а как раз именно в том, что прекрасной и дорогой.

    - Откуда это? – неприязненно уставившись на бархатную ткань юбки, столь же сизо-голубую как и мои глаза.

    - Директриса, - терпеливо пояснила Лилибет, - а иначе по твоему, почему меня попросили подождать под дверью.

    - И я лишь одна буду ходить в подобной одежде? – я не удержалась от вопроса.

    - Нет, как я поняла, как минимум 20 девочек будут одеты в подобном виде.

     - Думаю Директриса выбрала наиболее не любимых учениц, которые подходят по критериям аристократичности. – мне показалось или в голосе Лилибет появилась сухость. Ну еще бы, она не одобряла подобного отношения к людям – к такому разделу на тех кто нравится  и не нравится. Я была ей за этой благодарна, поддержка не может быть лишней.

    - То что я не одна, утешает, - пробормотала я, и наконец решила одеваться. Весь наряд был сизого оттенка, и лишь пиджак и высокие сапожки без каблука коричневого цвета. Я ни в коей мере не казалась себя пошло одетой в этом, а скорее походила на своих ровесниц, которым повезло не только родиться в аристократической семье, но и остаться с ней.

    - А я теперь по-настоящему начала бояться… а что если тебя или меня заберут? Мы ведь можем никогда не увидится? – Лилибет в который раз перетягивала мне корсет, когда говорила это, потому я не смогла обернуться и посмотреть на нее.

    - Ты знаешь, что я буду скучать по тебе? – сказала я, стирая украдкой слезы. – К тому же пневмопочта теперь еще более популярна, чем телефон. Если кто-либо из нас покинет серость этих стен, другая пусть свяжется с оставшейся.

    - Ты права, - голос Лилибет за моей спиной повеселел.

    - Главное пережить сегодняшний день, и мне не упасть от усталости на пол.

    - Реми… - позвала меня Лилибет, и я покорно обернулась, понимая, что ее еще что-то расстраивает. – Просто если не удастся писать, связывайся со мной через сны.

    - Ты ведь знаешь, что здесь это не получится, - надтреснувшим голосом отозвалась я, и обняла ее.

    Когда сборы были готовы, я в последний раз посмотрела на себя в зеркало, и наконец поняла, почему вчера Лилибет говорила, что красивее меня. Да потому что это было правдой – кожа моя потускнела, и местами покрылась красной сыпью, глаза стали серыми, а вовсе не голубыми. Волосы же, не смотря на то, что я их помыла, ни чем не отличались от швабры. Впервые я смотрела на свое нормальное отражение, от которого вряд ли у кого-либо перехватит дух. Я выглядела даже хуже чем просто девчонка. И честно говоря, меня это больно задело – мне часто приходилось полагаться на внешность, возможно потому в моей душе зрело некое тщеславие. А теперь я была лишена своего оружия, которое мне заменяло часто магию. В школе обо мне думали как о милашке без мозгов, часто даже учителей удавалось одурачить, ну если не считать Директрису, и конечно же брата. Родри всегда знал, на что я способна, и его злило то, как я прикрываюсь своей внешностью. Но что еще хотеть от него – он ведь был мужчиной, а я всего лишь слабой девушкой. В нашем мире, даже с колдовскими возможностями я стояла на ступеньку ниже любого человеческого мужчины.

    Мы вышли в коридор, и мне показалось, что места негде ступить, так как перед глазами мерехтели одни нижние юбки. Кто их просто пока что нес, а кто и задирал, чтобы передвигаться быстрее. Просто какое-то нашествие, как саранча на полях.

    Оставалось 20 минут до того, как гости появляться на пороге школы, и их мы должны были встретить соответствующе в холе, стоя по струнке смирно, будто королевские вояки. Потому мы с Лилибет продвигались туда, улавливая обрывки разговоров и взбудораженных перешептываний. Стены и коридоры будто начинали стонать и охать, в воздухе было слишком много магии, и ее ходил и стягивал в спиритоскоп один из дворников. Всегда не любила эти штучки, которыми крали наше волшебство, а также проверяли на наявность волшебства.

    Если кто-то и был удивлен моим внешним видом, то все равно не остановился поболтать. Я ощущала, как со всех сторон от девочек разит нетерпением и надеждой. Поголовно все страстно желали выбраться отсюда и все равно куда. Пусть это будет даже брак по немилости, или удочерение, возможно даже ученицам в каком-нибудь доме волшебства, чтобы развлекать досужих и пресыщенных аристократов и буржуа.  Всем хотелось выглядеть красивыми и аккуратными. Неужели я была в этом интернате одна единственная, кому было все равно? Действительно цельно и полностью все равно. Ну скорее всего мои чувства разделял брат, хотя такое сказать о нем было сложно. Он никогда ничего ни с кем не делил. Изредка мне поверял свои мысли, но при той скрытности, что составляла основу его характера, это было логично.

    Мы неспешно начали выстраиваться в шеренгу – с одной стороны девочки, а напротив нас мальчики, и вот, прям напротив меня встал Родри. Он улыбнулся мне, тем самым показывая, как его все это забавляет. Он в открытую насмехался над подобными глупостями, и тут я подумала, что мне хочется его поколотить. Потому что все же мечты этих всех девочек не были глупыми. Они были просто слабыми девочками, которым просто хотелось иметь свой дом. В очередной раз я была зла из-за того, что Родри был парнем и не осознавал, как нам тяжелее, чем ему, просто потому что ему повезло уродиться парнем. Все что ему нужно будет сделать после выхода из интерната, так это зайти к любому магу в дом, и показать свой аттестат про успеваемость, и для него гарантировано найдется место. А если подобное сделаю я, и мой аттестат будет в 3 раза лучше, мне в лучшем случае рассмеются в лицо, ведь я всего лишь женщина. Такое снисхождение может задеть любую волшебницу, а особенно Темную.

    Теги: меларве

  • 3 марта 2011 | 10:46 Глава 2. 

    Глава 2.

     

    И снова серое утро. Лето решило нас возненавидеть, и потому природа выглядела еще более убогой на фоне города, закованного в железо паровозных поездов, труб дымящих заводов и тех нечистот, что впитывали улицы, а не канализационные люки. Выделялись вдалеке пики домов, словно громадных животных с головами драконов. Интересно, а драконы еще существуют? Наши учителя отвергали такую возможность, но мне хотелось бы верить. Не одним лишь дирижаблям и паропланам рассекать серость небес – почти никогда голубых, и постоянно дымчато-туманных. Смог словно пропитал все вокруг, даже деревья выглядели так, будто напились отравы из заводных отходов.

    Сегодня нам было позволено применять магию по своему усмотрению – главное чтобы мы выглядели хорошо. Когда даже меня, едва держащуюся на ногах, заставили вымыть голову, я почти поверила в слова Лилибет по поводу замужества. Вместо постоянной одежды – коричневой юбки чуть ниже колен, и белых рубашек схваченных на кистях и высоким воротником с кружевом, нам позволили надеть нечто выходящее за рамки. Это были корсеты поверх рубашек и пиджаки, а цвета на наш выбор. Конечно же, у нас была такая одежда, но мне казалось, директриса видит в подобной моде нечто непристойное. Или к этому все и сводиться? Так мы станем более желанны?

    Когда Лилибет разоделась словно майский цветочек, и завила волосы образовывая вокруг голову сияющую корону, я лишь досушила волосы над штучно сотворенным огнем. Он полыхал именно в том месте где я и хотела, просто зависнув в воздухе, но имел вовсе не привычный красно-желтый цвет, а какой-то болезненно серый. Под стать состоянию моего тела. Когда она вошла ко мне в палату, я легким движением руки развеяла огонек, и он проник в поры моей руки, будто воздух, скрываясь с глаз.

    - Как ты это делаешь? – в который раз этот вопрос Лилибет вызвал у меня улыбку.  Не смотря на нелюбовь к магии, Лилибет нравилось мое колдовство – оно отличалось от манеры исполнения других, особенно тем, что не вызывало у меня усилий, а тем более могло происходить незаметно для остальных.

    - Это магия, - пожала плечами я, так, как об этом говорили в книгах некоторые люди.

    - Твоя магия иная, - не стала сдаваться Лилибет, и это так же происходило уже в который раз.

    - Если бы я знала как, - я нахмурилась, посмотрев на тут одежду, что держала в руках Лилибет, и еще глубже свела вместе брови, когда поняла что все это для меня. – Откуда это?

    - Директриса хотела чтобы ты надела эту одежду, и еще … - как и вчера Лилибет начала краснеть, и честно говоря, я не хотела слушать еще одну предположительную историю об Опекунах. – Появились новые слухи…

    - Подожди, дай подумать, - я села на кровати, подперев голову руками, словно пытаюсь читать ее мысли. – Какой-то опекун будет из самой королевской семьи?

    - Хуже.

    - Он вообще не волшебник? -  я улыбнулась, даже догадываясь что ее это может обидеть. В данный момент Лилибет была ужасно до тошноты серьезной.

    Лилибет села возле меня, будто собиралась сообщить мне о смерти моего домашнего любимца, ну это было бы странно учитывая, что таких у меня никогда не имелось – мама и животные просто не могли находиться в одной комнате вместе. Коты и собаки от страха забивались в углы, а мама делала тоже самое визжа и крича от какого-то животного ужаса, заливаясь слезами умоляла папу забрать их прочь.

    Глаза Лилибет сегодня почти перестали быть такими ржавыми, и я тут же раскусила, что она постаралась над ними при помощи магии. Как я ненавидела такие вот дни – все в интернате, а особенно девочки, старались лишить себя на пару часов всех тех качеств, которые могли приписать их к Темным, словно Опекуны и так не знают кто мы такие. Возможно, мне легко было говорить – так как кроме странной красоты, нелогичной и все же притягательной, я не походила на Темную. Мои глаза не сверкали при использовании магии, я не страдала лунатизмом, никогда не рассуждала о странных вещах, как например кровь, и уж тем более, мои глаза не становились кроваво-красными и не отрастали резцы зубов. Иногда мне даже не верилось, что где-то глубоко внутри меня живет кровь и начало нежити. Некоторое время меня интересовало, кто были мои предки, но потом я решила, что это к лучшему не знать. Раз этого не знала я, значит, не знал никто другой.  

    - Если я правильно поняла, приезжает Главная волшебница.

    Глаза Лилибет и мои оказались на одном уровне, на миг мне показалось, что она меня зачаровует, но так иногда действовал ее взгляд, и я привыкла сопротивляться этому. Моргнув, я спросила:

    - Откуда ты подобное вытянула?

    - Ну скажем так, могла произойти такая ситуация когда я шла по коридору, и случайно задержалась возле некой двери, и тогда нечто такое услышала, произнесенное директрисой с большим ужасом в голосе. – если вчера Лилибет просто краснела от смущения, то теперь она стала пунцово-красной, как роза, и ей это совершенно не шло. Потому что мне казалось, она сейчас лопнет переполненная своими чувствами.

    - Ты подслушивала, - кратко подбила итог ее словам я.

    - М-да, - крякнула Лилибет, но так быстро и удивленно, будто бы и не собираясь ничего говорить, а тем более делать. Я хищно усмехнулась. Иногда Лилибет меня очень и очень удивляла. Я, например, не могла похвастаться такой выдержкой как она, а тем более терпеливостью. Хотелось бы…да нет, никогда не хотелось, но в данный момент я почти завидовала ее смелости.

    - Просто не могу в это поверить, ты и подслушивала.

    - Я случайно услышала, потому что меня попросили подождать под дверью. – точнее описала Лилибет то, что произошло, но это все равно не зачеркивало ранние сказанных слов. Это было как в магии – только магия слов и магия силы, считались равной одна другой, и раз ты что-то говоришь, она не исчезает. А раз это говорит волшебница, это никогда уже не сотрешь. Можешь замаскировать, попытаться не думать, а тем более не верить, но стереть никогда не сможешь, материя мира не поддается силовой обработке. – И директриса говорила о Главной волшебнице…честно говоря я начинаю верить в сплетни о маге Крескине. Он это единственная личность, которая может заставить ее выбраться из королевской резиденции.

    - Возможно, - вздохнула я. И подумала над тем, каким Главной волшебнице, покажется интернат. Мне бы хотелось, чтобы она понимала, что происходит в этих стенах, и как здесь живут ни в чем не повинные дети. На долю секунды в моей голове полыхнула злость, но я привычно подавила ее в себе – возможно у меня и не было терпения, а тем более смиренности, но зато были сильные инстинкты к выживанию, и они мне постоянно твердили держать себя в руках. – Это даже интересно будет посмотреть на нее своими глазами. А не слушать досужие разговорчики, приходящие к нам из внешнего мира.

    Все мое тело ломило, словно по мне прошлись молотком в одном из кожевенных цехов, где пахали усталые мужчины по 20 часов кряду, чтобы удовлетворить наш мир в постоянной потребности в коже. Лишь недавно я смогла побороть насморк, одним из своих магических «фокусов», но это было лишь на несколько часов, да и то вышло не слишком уж хорошо. Время от времени я ощущала влажность стекающую на верхнюю губу. А стоять мне было все так же тяжело, как и раньше. Но я крепилась, всего то нужно продержаться несколько часов.

    Теги: меларве