Блог О пользователеbiloczka

Регистрация

Белка Юлия Колесникова посвящен книгам моей творчости: молодежный роман, мистика, стимпанк

Календарь

<< Март 2011  

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31

На странице

Здесь будут выставлять мои книги, не только те что уже написаны, а и те, которые в разработке. И этих книг пока что нигде нет, только в моей голове и компьютере, так что думаю это будет интересно!

  • Хелен Филдинг

    Дневник Бриджит Джонс

    и Дневник Бриджит Джонс. Грани разумного.

    Скажем так, после того как я смотрела фильм читала чего-нибудь большего — но оказалось так, что большей частью в книге описывается ее борьба с весом, а о Дарси всего пару страниц, это если сумарно взять со всей книге те предложения что о нем!


     

    Элис Хоффман

    Практическая магия

     


    это еще одна книга по которой снят фильм, с Сандрой Баллок и Николь Кидамн — ну что могу сказать? Я В ЭКСТАЗЕ! Книга действительно хороша, не то что лучше чем фильм, но лучше в другом смысле, так как только может быть книга. Все просто прекрасно, тетушки, магия, которрой вроде бы и нет, но на ней жидится слава сестер оуенс и их теток, просто круть. Читать читаь и еще раз читать!

    Теги: книги

  • 13 марта 2011 | 12:20 Глава 5 е. 

    Но в общих чертах я могла описать то что увидела так – мрачно, грязно, темно, неприветливо и пыльно. Все было обставлено тяжелой старой мебелью, панели если не обшиты деревом, то помалеваны в странные цвета или оттенки серого и синего, повсюду стояли электрические лампы, но некоторые не работали, так как лампочки в них не удосуживались менять. И по настоящему обжитыми выглядели лишь – гостиная, библиотека с кабинетом, объединенные дверью, и комната для занятий магией. Но чистоты и порядку не было ни в одной даже из этих обжитых мест. Я конечно же понимала, что Крескин был занятым человеком, магом, ну и мужчиной. Но у него ведь был слуга, который видимо, любит помогать всем. Был кровосос (про себя я уже называла его, следуя примеру Кая), в конце концов, и эта каменная тройка. Как женщину, меня такая грязь пугала и смутно напрягала, руки прям таки чесались, чтобы хоть что-то убрать.

    - Прости Кай, но почему здесь все так…обветшало? – я старалась корректно подбирать слова.

    - Маг Крескин не слишком заботиться о чистоте дома, - скривившись отозвался Кай, и его это видимо так же напрягало, как и меня. – Я стараюсь не лезть туда куда он меня не просит.

    - А если тебя попрошу я? – мне хотелось знать, что именно мне было позволено в этом доме.

    - Мне было велено выполнять все ваши прихоти, мисс, - не  без гордости сказал Кай. Я задумчиво улыбнулась, и потопала ногой, поддевая ковер, давно уже не стиранный.

    - А тройка моих ночных визитеров?

    - Им тоже было велено ни в чем вам не отказывать.

     

    Теги: меларве

  • 13 марта 2011 | 12:19 Глава 5 д. 

    - Да, - подтвердила я, и выслушав некоторую речь об улучшении его формы, не смело поинтересовалась: - А можно что-нибудь поесть?

    Я просто представления не имела кто здесь готовит, потому и не могла спросить его готово ли что-то.

    - О, конечно же, наш повар для вас так старался – готовить для женщины он считает высшим наслаждением.

    Я опешила, и чтобы предотвратить свои последующие испуги, сразу решила разузнать, что из себя представляет повар.

    - Он, как и ты, призрак?               

    - Нет, - непонимающе отозвался Кай, не представляя даже, как в моей голове появилась такая идея. Ну да, откуда ей взяться?!

    - Еще один живой камень, как те ночью?

    - Нет, - лицо привидения стали еще более непонимающими.

    - Может человек? – я очень постаралась скрыть в своем голосе надежду, и она тут же была развеяна смехом Кая.

    - Ох, конечно же, нет! Он вампир!

    Я застыл на мгновение с открытым ртом. Ну, конечно же, что я себе такое нафантазировала, какой человек – вампир-повар и не иначе. Во мне закрались сомнения во вменяемости мага Крескина.

    - И к тому же француз, знаете ли, - тонко намекнул мне Кай на свое отношение к французам, говоря это тише. – Но готовит прекрасно, от запахов я иногда просто таю на глазах.

    - Могу себе представить, - натянуто произнесла я, действительно представляя себе это в данный момент. Мне хватало и того, что он просто был, а если еще начнет таять, что я буду делать? – Так ты проводишь меня на кухню?

    - Кухню? – тут же ужаснулся Кай, - Но я все накрыл в столовой!

    - Я просто не хочу есть одна, - смутилась я, от такого неподдельного ужаса на мои слова. – Думала, ты и повар составите мне компанию, расскажете об Меларве…

    Я говорила все тише и тише пока не поняла, что достойный слуга-привидение, смахивает едва заметные слезы. И что я сделал на этот раз не так?

    - Этот кровосос гаденыш умрет от такой чести, - спустя мгновение сказал он, - а я бы умер еще раз.

    Привидения пугали, так как любили этим заниматься, а этот пугал своей явной ненормальностью и неустойчивой психикой. Я даже не знала как воспринимать его слова – всерьез, как комплимент, как просто что-то ненормальное?

    - Тогда проводи меня. – наконец выдавила из себя я.

    По дороге из этого коридора, я нашла дверь с табличкой на которой было написано имя брата, но не было таблички с именем Крескина, значит скорее всего он не жил на этом этаже. Когда мы спустились по лестнице, со старым, но не потертым ковром, резными тяжелыми перилами, и стенами, увешанными вплотную один к другому портретами с незнакомыми мне людьми, мне уже не терпелось увидеть, что же предстанет передо мной дальше.

    - Насколько велик Меларве? – спросила я у Кая, считая ступеньки, просто из интереса.

    - Настолько насколько хочет. Но есть основные комнаты, и их не так много.

    - Насколько хочет? – переспросила я, и втянула в себя воздух прежде чем задать следующий вопрос чинно летящему рядом призраку, который все же перебирал ногами. – А кем является Меларве? Он живой?

    - Конечно же – был когда-то волшебником. – с гордостью сказал призрак, и его спокойствие убивало еще больше чем сами слова. – Добрую тысячу лет назад. А потом доигрался с заклинаниями на бессмертие. Стал бессмертным, но не совсем человеком.

    - Как это доигрался? – непонимающе покачала головой я.

    -Ну вот так: писал заклятие, как стих и доигрался. Например, писал: хочу быть вечным, как небо, как песок и земля, жить века, приносить пользу ну и т.д. и т.п. Нельзя же такое писать – стал вечным и бессмертным – только с некоторыми последствиями. Сам он воспринимает это нормально, давно уже привык, да и мы тоже. Этих ненормальных замков у нас здесь в полях и болотах не один. Вот только Меларве единственный, который сам себя заточил в дом. Остальных наказала их сила или сила тех духов, что они использовали.

    - Прости Кай, - остановившись на ступеньках, я повернулась к нему лицом, и не могла не спросить, слушая, как он рассуждает о магии, словно старый учитель. – Ты был волшебником?

    - Конечно же, как я еще мог остаться духом – я тоже игрался в бессмертие.

    Его слова не были печальны, а тем более он не сожалел о том, что с ним случилось. Я бы сказала что он довольно сильно гордился собой. Его явно устраивало то, как он проведет ближайшие несколько сотен лет. Потому я и не посмела произнести слова сожаления. Понимающе кивнув, я снова последовала за ним, придерживаясь за перила, хранящие часть души Меларве, и ощутила что они слегка теплые, словно отвечают на мое сожаление по крайней мере ему.

    На первом этаже, как я поняла по объяснениям Кая, была гостиная, которую мы мельком оглянули, и где как раз я узрела статуи трех моих ночных посетителей. И выглядели они такими же серыми, как и во сне, и явно окаменелыми, но как я поняла, по рассказу Кая – сегодня после 12 они снова оживут.

    - И чтобы никаких посещений, если я уже буду спать, - заявила я им проходя мимо.

    - Спасибо что не игнорируете их, ведь днем они все понимают, ну когда не спят, что происходит вокруг, - улыбнулся Кай, с теплотой в голосе.

    - А ты не зол, что они тебя закинули вчера в другой конец дома?

    - Это не дом, а замок, и нет, не злюсь, - терпеливо отозвался Кай, останавливаясь вместе со мной, и зависая в воздухе. Я могла поклясться, что когда он это делал, то ставал чуть прочнее и менее прозрачнее. – Мы ведь друзья, к тому же я сохраняю подвижность все время, а они лишь после 12 и до восхода солнца. Мне их ужасно жаль.

    - А кто они такие – неужели волшебники. Ну джентльмена и рыцаря я еще как-то могу понять, но аббат?!

    - А аббата наказал один маг, которого тот пытался сжечь. Но он уже перевоспитался, так что ужасно сожалеет о всех сожженных ним волшебниках и ведьмах. Рыцарь влез, как говорится не в то окно – решил завести себе роман, да выбрал неподходящую даму, жену мага. Тоже поплатился. А джентльмен – уж он-то волшебник, и его так же наказали – женщина. Он здесь всего лишь 20 лет, и все еще не привык, ведь он молод, ну не так как вы конечно же, и все же, если ему удастся освободиться, у него будет пару сотен лет на этой земле.

    Слова Кая заставили меня с ужасом посмотреть на статуи.

    - То есть им можно помочь?

    - Ну конечно же, - удивился моей неосведомленности Кай. – Это хорошее такое проклятие, наложенное в сердцах, как говорится. Но никто, даже тот, кто его наложил не знает, как снять. Даже Меларве не может помочь, вот маг Крескин и бьется над этим. Но так же пока безрезультатно.

    - Это грустно, - я подошла ближе и поняла, что меня так смущало в этих фигурах – у них было ужасно человечное испуганное и немного усталое выражение лица, с которым им наверное вернули их каменность ночью.

    - Все мы в доме мага Крескина не просто так, - отозвался Кай, словно мои слова навеяли ему иную грусть. – Кто просто пришел к нему за подобной помощью, а кто-то за убежищем.

    - Кто же за убежищем?

    - Вы познакомитесь с ними зимой, когда они спускаются с гор, чтобы защищать дом.

    - Они ищут здесь убежище и защищают дом? Кто же это?

    - Оборотни. Зимой им не прожить в горах, особенно когда они стают людьми, а зимой для них много еды на болотах и в полях. А так же маг Крескин дает им приличное жилье, когда они люди. Мы ужасно любим это время – в доме становиться весело, есть для кого работать. Хотя и кровосос нервничает – вы ведь знаете, что они как кошка с собакой.

    - Оборотни, - повторила я, и мне стало страшно. Нас учили бояться их, как неконтролируемых животных, которые несколько дней на месяц сходили с ума от жажды крови. Но зимой, не они были худшими врагами женщин. Теперь я понимала, почему еще одна каста искала здесь убежище, и от кого защищала. Значит север не был так же отдален и защищен от той напасти что и юг. 

    Я почти не обратила внимания на то, какой была гостиная, так как здесь горела лишь одна лампа. И та возле моих ночных визитеров, а окна были завешаны, не пуская дневной свет. Далее следовало много не нужных на мое мнение комнат, но я ничего не сказала Каю, пока он перечислял их, открывая попутно двери, и при чем именно руками, и  дверные ручки его слушались, словно он был из плоти и крови. Это были – столовая, бальная зала, библиотека, счетоводческая, библиотека-кабинет, шахматная, музыкальная комната(там нет ни одного инструмента, фыркнул презрительно Кай), комната для рукоделия, малая гостиная, гостиная только для мужчин, игровая, телефонная (?), комната для почты, наконец комнаты для науки и магии, и еще много каких комнат. И я не понимала, какие из этих комнат постоянные, а какие создало настроение Меларве.

    Теги: меларве

  • 12 марта 2011 | 11:32 Глава 5 г. 

    - Вам нужно еще раз войти в свою комнату и выйти оттуда с хорошим настроением, мисс, - отозвался почтительно он, и все же немного напыщенно.

    Я опешила от его слов.

    - С хорошим настроением? Ты серьезно?

    - Вполне, мисс.

    Призрак явно не собирался шутить.

    - Это что за правило такое?

    - Просто так когда-то заколдовали эту комнату мисс, чтобы ее владелец в плохом настроении не мог портить его другим людям. Он или бродил по бесконечному коридору, либо менял настроение.

    Я сложила руки на груди и раздраженно посмотрела на привидение. Сегодня то он был уже при ливрее, и видимо именно из-за этого наполнился такой напыщенности.

    - Думаю мое настроение можно немного улучшить. Скажи мне Кай, мне могли сниться камнеподобные люди, такие как джентльмен, аббат и рыцарь?

    - Вполне мисс, и думаю, они вам не просто снились, а без вашего ведома посещали вашу спальню, и я честное слово пытался их остановить. Но ночью они все же сильнее, чем я, и втроем сдули меня в другой конец замка. Это было подло с их стороны.

    Призрак явно был задет их поведением относительно него самого, и он явно не учитывал, что подобное может меня разозлить, так как это больше касалось меня.

    - Это у них, что развлечение такое? Чтобы больше такого не повторялось – не смотря на то, что они непонятно кто, это просто не прилично!

    - Спасибо мисс, что озвучили это, теперь Меларве вряд ли пустит их в вашу комнату без вашего на то согласия – но словесного.

    Я даже не знала, беситься ли мне из-за слов Кая. Он явно не совсем понимал, что я взбешена, и говорил все это таким монотонным голосом, словно я его обидела. Это было явно привидение с заниженной самооценкой, которую нужно постоянно поднимать и подбадривать его в этом. Куда я попала?! В сумасшедший дом для привидений?

    Со злостью кинувшись в свою комнату, я громко хлопнула дверью, и постаралась совладать с собой, так как меня раздражало поведение этого слуги-привидения, но я не учла что он последует за мной. В комнате похолодело так же как и в коридоре когда он был рядом, и я уставилась на него не веря своим словам.

    - Это и тебя касается, Кай. Если это моя комната, я имею право на то, чтобы побыть здесь одной без твоего вмешательства?

     Кажется, призрак умудрился покраснеть.

    - О, мисс я этого не понял… - и прежде чем он успел что-то договорить, его просто высосало из моей комнаты, словно он попал в воронку. На миг я испугалась, пока не поняла, что Меларве сделал именно так как я об этом и говорила.

    - А ты мне начинаешь нравиться, Меларве, кем или чем ты бы ни был, - проговорила я вслух, обращаясь к стенам. Но мне не ответили. Возможно я сходила с ума, раз разговаривала с домом. С домом, с привидением, с живыми камнями, которые ночью сильнее привидения. И когда же вернется маг Крескин?! Или хотя бы миссис Пуантьер?

    Как ответ на мои мысли, в трубке пневмопочты, появилось письмо, и покружив по извилистым стеклянным сосудам, выскочило из нее. Я подобрала запечатанный в сосуд свиток, и само письмо показалось мне почти горячим, печатка на нем светилась ярко-красным светом. Оно было свежим, и явно написанном в разгаре какой-то магии, возможно опыта, или же оборонительного ремесла. И я поспешила открыть письмо, как и в предыдущий раз, сохраняя магию печати, и отсылая ее в свой чемодан.

    Письмо развернулось само, и в нем я почувствовала кроме руки Крескина, уже знакомую мне по первому письму, магию брата – видимо ему было позволено мне написать здесь же.

    « Дитя, устраивайтесь по удобней в своей спальне. Эксплуатируйте Кая, он это любит, дом в вашем распоряжении. Будем через два дня.» Это то что написал мне опекун. А рукой брата внизу было написано: «Скучаю».

    Не густо, подумала я, ведь маг мог мне написать, что еще ждать от его развеселого дома, и какого черта я должны быть здесь, раз они еще не возвращаются. Я ведь могла еще быть с Аберкромби эти два дня! Или он думал мне будет чем развлечься?

    Но памятуя об словах приведения, я постаралась придать себе хоть немного веселое настроение. И потом уже шагнула прочь из комнаты, зажмурив глаза. А когда открыла, все еще смотрела на коридор полный дверей. В итоге так я выходила в этот темный коридор несколько раз, пока не вышла в нормальный коридор, где было всего еще 5 дверей кроме моей.

    Настроение мое улучшилось уже от этого, и потому я сразу же как-то стала добрее, особенно к привидению, и пожалела, что его высосало из моей комнаты.

    - Кай? – осторожно позвала я, и как только привидение предстало передо мной, добавила: - Прости. Не думала, что с тобой случиться нечто такое…

    - Да, Меларве выполняет ваши указания мисс, - достоинство Кая было явно смято в горошину, и теперь он выглядел так, будто собирается рыдать.

    Рыдать было в пору мне, но как и с Лилибет я поняла, что его нужно как-то утешить.

    - Эта ливрея тебе, кстати очень идет, Кай, - добавила я, не стесняясь применить лесть, и кажется это было тем, чем можно пронять привидение. Как потом я поняла, его еще можно было пронять, задавая ему работу.

    - Вы заметили? – его глаза засияли, насколько вообще это слово можно было применить к полупрозрачным серебристым глазам. И я поняла, что именно я начала с ним не так себя вести, как нужно было. Никогда раньше не замечала за собой снобизма, а Кай просто не понял как мне вчера было плохо, а я не оценила его заботы.

    Теги: меларве

  • 12 марта 2011 | 11:31 Глава 5 в. 

    Забыв о ее словах, я вновь принялась осматривать комнату, очевидно когда-то женскую, и так же очевидно, что ее обставлял кто-то имеющий вкус и понятие об предпочтениях девушек своенравных. Никаких лишних оборок, кружев, глупых котят на стенах, изобилия цветов. Или тем более яркого розового или желтого цвета. Все стены были ясно голубыми, почти как лазурь, а потолок напоминал облачка бегущие по небу, пока я не поняла что его именно так и расписали. Пол представлял собой немного пыльный и все же очень красивый деревянный покров, такого же темного цвета красного дерева, как и дверь. Мебель была подобрана им в тон, и в стене напротив, скрывалась еще одна дверь, явно ведущая к гардеробу. Возле окна примостился секретарь, с отдельной трубкой для пневмопочты.  И только на одной  зияли светлые пятна, будто когда-то там стояли фотографии. Комната мне ужасно понравилась особенно при мысли, что это теперь моя комната, а я уже давно не могла назвать какую-либо вещь только моей, если только изумрудный браслет.

    Пусть здесь было запустение, пусть стены казались грязными и давно не крашенными, но само понятие слово – моя, делало из нее самую лучшую комнату в мире. Ой, ну разве я не смогу сделать из нее то, что захочу? Я смогу покрасить здесь все снова, помыть если придется пол, и обновить на стенах картинки – я неплохо рисовала. А если не свои повешу рисунки, так Лилибет – этого добра от нее у меня было навалом. Да и постирать шторы для меня не будет проблемой!

    Наконец-то я нашла в брюках одну немало важную и хорошую черту, которой никогда не будет у платья – с ними мне не нужно было надевать корсет, и потому сейчас я чувствовала себя очень удобно, развалившись на кровати, и прихлебывая довольно вкусный чай миссис Пуантьер.

    - Я наверное уже полечу, меня дома ждут слуги, переживают наверняка, а завтра я снова появлюсь в Меларве, чтобы помочь тебе освоиться.

    - Спасибо, что были со мной сегодня. – поблагодарила я, старушку, и пожалела что раньше этого не сделала. Она была сердобольной старой женщиной, в некоторой степени с командирскими замашками, которые маскировала под старческое добродушие. И все же ко мне она была по-настоящему доброй.

    Лицо старой волшебницы расцвело, и она могла посоревноваться с Лилибет в степени красности, а той в этом не было равных, особенно когда краснело все – даже ее глаза и волосы.

    - Дитя, мне жаль, что твой переход был столь сложными, - она постаралась скрыть свое смущение, и все же было очевидно, что ей понравились мои слова. Я не сомневалась что в своем доме она ни с кем кроме слуг и не общалась, и наверное потому она так не спешила покидать мою комнату. А я ее и не торопила – засыпать на новом месте было страшновато, особенно если учесть, что на помощь мне может прийти только привидение. И где же все остальные слуги, о которых говорил Бронт?

    - Я пойду, - она поднялась, не забыв подхватить свой зонтик, и махнув рукой на прощание, исчезла из комнаты.

    В комнате осталась лишь я и тихое жужжание электрической лампы, явно фирмы Тесла.  Так и не став раздеваться, и не выключив свет, я просто завернулась в покрывало, боясь пока что увидеть насколько чистым могут быть простыни, решила спать. И призрак не стал меня беспокоить, и на том спасибо.

    Сны в новой комнате и на новом месте, конечно же были не самыми приятными. Мне опять снилось скалящееся зеркало, которого на самом деле не было в комнате, а так же я отчетливо слышала во сне разговоры возле моей кровати. Они примерно были такими:

    - До чего хороша! – это говорил какой-то мужчина в стальных латах, при этом имеющий оттенок серого камня, словно и сам был камнем, а рядом с ним в потрепанной рясе, стоял еще один такой «серо-каменный» аббат.

    - Грешно хороша, таких мы в свое время сжигали на кострах за их красоту – подозревали что они ведьмы.

    - Ну эта точно ведьма, но их теперь волшебницами называют, так политкоректно отзываются об их Темной касте, да и о других.

    - А вам не кажется, что это как-то не правильно, что мы стоим у кровати юной девочки, когда она нам на это право не давала, - в дело вмешался серый мужчина, как и твое других, только одежда на нем была почти современной. И с таким же оттенком серого на всем его облике.

    Тройка задумалась, и двое предыдущих почти тут же выдали одинаковый ответ:

    - Нет! – и рыцарь добавил, - В первые за сколько лет не просто девушка. А живая и красивая девушка, к тому же она ведь нам ничего подобного и не запрещала!

    - Но ведь она о нас и не знает, - с сомнением протянул мужчина, - потому и не могла запретить. Это вообще не по рыцарски, а тем более никак не по христиански.

    - Я понимаю за что тебя убили, - с тяжелым вздохом сказал неожиданно чернец, и освятил себя крестом, словно испугался того что сказал. – Освяти Господи твою душу. Но ты ужасно нудный, ты это знаешь?

    Сон был ужасно комичным, и все же когда я проснулась с утра, мне показалось, что это и не был сон. Я тут же разозлилась, но постаралась  взять себя в руки, и соскочив с кровати, отдернула шторы, хоть немного разгоняя неприятный электрический свет настоящим светом дня. Пройдя за еще одну дверь в комнате, я нашла не только гардероб, но и ванную комнату, и вот здесь, я могла поверить, привидение убиралось.  Видимо оно посчитало нужным такую вещь, как чистая ванная и туалет, где пахнет летними травами, и сладким запахом, что остается в воздухе после дождя. Все здесь было отделано золотисто-желтой, словно глаза тигра плиткой, а сама ванная держалась на изогнутых львиных лапках и стояла в самом центре и к ней вела маленькая ступень, сделанная полукругом. Так же там было зеркало и столик с разными баночками и серебряными расческами, рядом с окном стоял туалет, словно вылитый из золота, но как я поняла, это был отполированный чугун, как и все остальное, даже трубы, путающиеся и петляющие по стенам.

    Попробовав открыть один из золотых кранов, я увидела чистую воду, которая оказалась еще и теплой, а так же именно она пахла травами на полях. Я не удержалась, и залезла, чтобы искупаться, а потом просто левитировала полотенце из своего чемодана.

    После странных ночных снов, перехода через зеркало и вообще всего, вода показалась какой-то чудодейственной – я до конца проснулась, мое настроение улучшилось, и еще когда я посмотрела в зеркало, показалась себя как никогда хорошенькой.

    Надев свежую рубашку и все те же штаны, которые оказались очень удобными, я решила спуститься вниз. Еще мокрые волосы холодили шею и наверняка намочили рубашку на спине. Но это стало самой меньшей моей проблемой, когда я вышла за дверь, и растерялась. Посмотрев в обе стороны коридора, я только увидела нескончаемый поток дверей, но никак не конец коридора, хоть где-либо.

    И почему никто не сказал, что для проживания в этом доме, нужна карта? Или это все еще уловки Меларве – его испытание? Но по крайней мере я знала к кому мне стоит обращаться.

    - Кай! – громко позвала я, прекрасно понимая, что вчера у меня не было галлюцинаций и я зову на помощь привидение. Теперь я была очень зла на себя, что больше не выучила о привидениях на уроках в школе, так как считала это не интересным и тем более не полезным. Кто же знал, что мне придется жить с ним в одном доме. Но так как они считались редкими случаями,  то и представить такое было сложно.

    Привидение возникло передо мной не так быстро, как я этого ожидала, словно он сюда поднимался пешком, а не появлялся просто по своему желанию. И он явно еще был зол на меня, за то, что я считала его галлюцинацией. Но и я теперь могла точно сказать, что его вид меня немного смущал. И сейчас он не выглядел таким плотным, как вчера вечером. Видимо смена дня и ночи как-то влияли на него. Возможно, в школе об этом и рассказывали, но я не помнила вообще ничего об этом курсе лекций.

    - Да мисс Реми?

    - У меня некоторые затруднения, - отозвалась я, разглядывая привидение в свете газовых рожков, которыми освещали этот коридор с бесконечным счетом дверей.

    - Какие мисс?

    Я оглядела красноречиво коридор в одну сторону, потом в другую.

    - Как отсюда выйти?

    Теги: меларве

  • 12 марта 2011 | 11:18 Глава 5 б. 

    Мне хотелось сказать, что ничего не может быть хуже этого – но вместо слов из горла появился только булькающий звук.

    - Нет, не говори, тебе пока нельзя, - волшебница прикрыла мой рот рукой. – Просто дыши и скоро полегчает.

    Странно, а раньше она говорила, что Меларве должен меня принять нормально, но все же предполагала что-то худшее, чем то что произошло. Я думала об этом машинально, все еще не имея сил и желания открывать глаза или подниматься с холодного каменного пола.

    - Кай!! – миссис Пуантьер не стала меня поднимать, а прокричала куда-то в неведомую мне пустоту. – Где ты вообще бродишь, нужно отнести Реми в постель!!!

    Я и понятия не имела кто такой Кай, но предполагала что это вероятнее всего один из слуг в доме Крескина. Все еще стараясь предотвратить подступающую темноту обморока и тошноту, я только дышала, но не открывала глаз. И все же когда температура в комнате значительно понизилась, глаза открыть пришлось, и я увидела призрака. Реального, полупрозрачного, двигающегося над землей, и все же перебирая ногами, будто идет, и при чем в мою сторону.

    - Простите миссис Пуантьер, я как раз готовил комнату мисс Реми, когда вы появились, и не подумал, что переход будет таким ужасным, -  пропело с достоинством привидение, и голос его показался мне таким же прозрачным, как и весь он. 

    - У меня галлюцинации, - простонала я, откидываясь опять на холодный пол, чем вызвала смешки обоих присутствующих.

    - О мисс, если вы о том, что я одет не при ливрее, меня это тоже очень огорчает, просто я не успел.

    Сам смысл слов привидения заставил меня сесть на полу, забывая о тошноте. Наверное, я ударилась головой когда падала – или это все еще наваждение зеркала, но у меня безусловно были галлюцинации. При чем какие-то странные: здесь было привидение, от него исходил ощутимый холод, и оно рассуждало о том, что не одело ливрею.

    - Думаю Кай, дело в том, что ты привидение, - постаралась сгладить мои слова миссис Пуантьер, а заодно и объяснить, почему я так себя веду.

    - Но это ведь расизм! – не удержалось привидение от восклицания, при чем возмущенного.

    - Я не со зла, - отозвалась я, борясь с новой волной подступающей тошноты. – Меня не предупредили.

    Перед глазами плавала комната, хотя скорее всего это просто плавало привидение и раскачивало тем самым мир вокруг меня. Миссис Пуантьер виновато нагнулась ко мне.

    - Прости девочка, я даже забыла об этом. Кай для меня уже стал привычным делом.

    - Ну, тогда вас можно понять, - услышав слова волшебницы, смилостивился призрак. Я не смело улыбнулась, и поняла, что стоило привидению успокоится, оно перестало мелькать перед глазами как-то сразу уплотнившись. – Представляю, как это встретить реального меня – то есть призрака.

    - М-да…- протянула я, и оглянулась по сторонам, но видимо я все еще не пришла в себя, так как могла поклясться, что нахожусь в подвале.

    - Вы не будете против, мисс Реми, если я отнесу вас наверх? – наконец тон привидения стал очень любезным и добрым, а я, пусть и сомневалась в подобной возможности, даже словом не обмолвилась об этом. Раз говорил что может, я не буду больше сомневаться в нем – мне же еще здесь жить. И мой несколько перетерпевший мозг, понимал, что злое привидение, может ночью приходить тебе в комнату, и просто замораживать своим присутствием.

    - Не буду, - ответила я, и подумала о хоть какой-либо мягкой почве, пусть это будет даже ковер.

    Вмиг помещение перед моими глазами изменилось, меня словно кто-то резко крутанул, и я уже была не в темном подвале. Желудок едва удержал внутри еду, а я опять отказалась открывать глаза. Голос миссис Пуантьер тихо сказал где-то рядом:

    - Я сейчас же сделаю тебе имбирного чая от тошноты, ты вся зеленая Реми.

    Я даже не ответила – не было сил сражаться за слова. Привидения в комнате так же не было, это я поняла по отсутствию не природного холода. Медленно разлепив веки, я не стал поднимать голову, но для представления куда я попала, хватало и того что могли охватить глаза. Я лежала на голубом покрывале с вышивкой. Рядом стоял небольшой столик, на котором лежала несколько пропыленная салфетка, а на ней белая ваза из тонкого фарфора в которой мирно примостился букетик васильков. За тем шли ясно-голубые стены и крепкая дверь, насыщенного цвета красного дерева. И не смотря на то, что здесь возможно пытались убраться, комната выглядела запущенной, и все же кем-то когда-то любимой.

    Опустив опять веки, я набиралась сил, чтобы осмотреть всю комнату, и задремала. Сон был странным – я все еще была в той же комнате, но за мной наблюдало зеркало. Не потому что я видела, как кто-то оттуда смотрит на меня, а потому что это именно было зеркало, и на нем словно появилось странное отражение или выражение. Но сон тут же развеялся, как только хлопнула дверь в комнате, и рядом оказалась миссис Пуантьер с подносом и чайными приборами.

    - Тебе нужен крепкий чай и немного отдохнуть. Вообще-то пора уже спать, но я решила что чай тебе нужен в первую очередь.

    - Спать? – переспросила я, непонимающе, и все же постаралась сесть. Силы ко мне вернулись, хотя я этого и не ожидала, да и не все.

    - Уже довольно поздно, - отозвалась она. – У нас с югом разница в несколько часов. И ты проспала больше часа.

    - И сколько сейчас времени? – переспросила я, собирая полученную информацию в один пучок.

    - Почти 11.

    Мои глаза округлились. Ведь когда мы уходили от Аберкромби, было не больше 5, и значит, я пропустила где-то 6 часов. Ну, один ушел на сон, а остальные значит разница во времени? Тогда я не должна была так хотеть спать, и все же хотела.

    - Мы на севере? – опять спросила я, хотя и не совсем представляла, как выглядит север Королевства, так как мы жили на одном большом острове отдельном от материка, и север считался не обжитой, пустынной, болотистой местностью, где никто не жил. Ну, кроме волшебников, поправила себя тут же я.

    - Да, - подтвердила волшебница, - не смотря на то, что места эти считаются труднодоступными, мы неплохо прижились. Я вообще-то соседка Крескина, живу за двумя холмами, которые ты и так сейчас не увидишь, – и наперевес  своим словам волшебница все же неопределенно указала рукой в сторону темных окон занавешенных голубыми тюлями и темно-синими шторами, уже прикрывшими окна и ночь за ними.

    Теги: меларве

  • 9 марта 2011 | 20:40 Глава 5 а. 

    - Как утешительно, - пробормотала я, силясь представить себе мое «путешествие». Я теперь очень бы хотела простую поездку в карете или паровой машине. Даже если придется трястись туда дня два, пусть даже три – мне всегда очень не нравилось то чувство, которым сопровождается дематериализация. Это скорее не просто рассеивание всего тела в пыль, а будто разбиваешь себя на куски, а потом силой воли собираешь все это в одно целое под названием «свое тело». И главный страх не собрать себя потом назад, но таких случаев на истории волшебства еще не было. Или их просто утаивали.

    - А что за испытание? – я даже как-то не подумала об этом, зато Лилибет заметила слова волшебницы.

    - Ну Меларве не просто замок…простите я не могу о нем распространятся, так как это обязанность Крескина, но вам Реми не стоит переживать. Вы ведь уже отмечены магом Крескином как его подопечная, и замок сразу же почувствует эту метку – вы теперь его хозяйка.

    Миссис Пуантьер говорила о замке как о живом существе, и я не могла не задумываться, пусть и на краткий миг, что вполне возможно, она немного была не в себе. Я подозревала это еще тогда в магазинах одежды – просто по тому, сколько всего она заставила меня купить, миссис Пуантьер явно страдала какой-то болезнью. А еще она заставила меня купить косметику – но ведь ею красятся только дешевые женщины! Если бы Директриса Жаннин хоть что-нибудь увидела из моей одежды, ее бы прихватил сердечный удар, благо сожалеть кто-то долго не будет. Да уж, наше хваленое Темное добро, которое мы не умеем проявлять к людям, огорчавшим нас в прошлом. Иногда я боюсь, что если мне доведется ее встретить, моя магия сама решит ей отомстить за невеселые годы жизни под колпаком.

    - Так когда мы можем идти? – я не удержалась от вопроса, и он как раз прозвучал столь же нетерпеливо.

    - Вы видимо сгораете от нетерпения, - усмехнулась моя покровительница, и лицо ее показалось мне еще больше старым, чем в первый раз. Думаю, дело было в том, что она сама не особо рвалась переходить со мной в Меларве. Или же просто переходить.

    - Практически, - отозвалась слабо я, сгорая от нетерпения, наконец, хоть что-то сделать, а не стоять здесь на месте, в облегающих брюках, которые теперь не казались мне такой отличной идеей, как раньше.

    - Ну, тогда Бронт, мальчик мой, открывай дверь — нам пора в путь.

    Сначала я оглянулась по сторонам, в поисках неизвестного Бронта, пока не поняла, что это она говорила младшему Аберкромби. Тот выступил вперед, и огибая странную дугу, чтобы даже одеждой не задеть Лилибет, подошел к зеркалу. Он поставил правую руку на зеркало и медленно вокруг его ладони начали появляться глубокие волны, будто бы рука соскальзывала в воду. А за тем рука начала светиться под давлением его магической силы, накатывающие на нас запахом странных незнакомых мне цветов. Я думала, что такое силовое давление лишит его сил, но он не казался мне более больным, чем раньше, когда отошел от зеркала. Наоборот, он словно отдал какую-то темную энергию от своего проклятия этому зеркалу, и на его щеках заиграл румянец.

    - Вот, все готово.

    - Как вы это сделали? – удивилась я, думая о том, нужно ли мне подобное умение, чтобы попасть в гости к Аберкромби.

    - Не переживайте, если соберетесь к нам, Меларве вас выпустит назад без этого, - успокоил меня старый лекарь. Напоследок он решил меня еще хорошенько помять в объятьях, словно не увидит меня теперь еще долго. Или наоборот, будто бы мы очень родные люди. И честно говоря, я чувствовала тоже самое – мне казалось я теперь не скоро увижу Лилибет и этих своих новых друзей. Аберкромби стали мне действительно дорогими людьми, с которыми было очень трудно расставаться.

    Молодой Аберкромби так же на миг меня прижал к себе, но тут же резко отпустил, когда произошло нечто такое оставшееся почему-то невидимым для остальных в комнате. Когда его руки коснулись моих плеч в братских объятьях, по нашим телам разлилось тепло, почти жар, и мне стало плохо, а вот его глаза засветились, кожа на какое-то мгновение вообще перестал быть серой. Отшатнулась от него я, едва не свалившись с ног, от такого сильного обмена не понятно чем.

    - Э… - пробормотал в смущении отягощенный предыдущим эпизодом Бронт, - мы всегда рады видеть тебя Реми.

    Лилибет была в своих выражениях чувств самой удушающей. Она так сильно повисла на моей шее, что мне казалось, сейчас задушит меня в своих объятьях. Ну и как всегда ее лицо пылало, а глаза были влажными.

    - Пиши мне постоянно, - попросила она, срывающимся голосом, полным слез.  Бронт дернулся было, чтобы хоть как-то ее успокоить, а она, заметив это, посмотрела на него неподдающимся описанию взглядом – там был страх, недоверие и какие-то чувства. Эти двое меня уже начали раздражать, и я была рада, когда старый Аберкромби обнял ее.

    - Не переживай девочка, мы будем часто встречать ее зимой на балах, - успокоил он ее, но встревожил меня. Какие балы?! Но миссис Пуантьер не дала мне времени опомнится, и быстренько подтолкнула к зеркалу.

    - Давай милая, нам пора, - и махнув своим розовеньким зонтиком им на прощание, почти турнула меня в стекло. Но серебряная гладкость ни коим образом не повлияла на мою физическую оболочку – я просто провалилась в него. И тут же на меня нахлынули все те обещанные ощущения.

    Первым делом это была боль, такая же,  когда на ранку попадает соль или морская вода. Отрезвляющее чувство боли, не помешало мне обернуться назад, и словно сквозь толщу воды, искажающую действительность я увидела очертания комнаты и тех кто остался там – Лилибет в объятьях Аберкромби и Бронта, а за тем шагнувшую за мной миссис Пуантьер.

    Но к этому времени мне стало еще хуже. То что я ощущала при дематериализации, было еще сносным чувством – это же разрывающее на куски ощущение, заставило меня задохнуться. И в панике я не могла вдохнуть, кислород буквально вытолкнуло из легких, и когда внезапно я поняла что могу дышать, то уже валялась на полу, в какой-то комнате, и мне хотелось отплевывать воду, как будто я тонула. Но ничего не происходило – легкие резало, словно там был песок.

    - Дыши! – резко скомандовала миссис Пуантьер, выскакивая из темного тоннеля вслед за мной, и опускаясь возле меня. Но я все еще сопротивлялась, веря ложным ощущениям, что песок барахтается во всем моем теле и особенно горле.

    - Не верь чувствам – дыши!!

    И как по команде я вдохнула. И стала судорожно  глотать воздух, поняв наконец, что все непонятные мысли о песке были навеяны на меня тем существом, что командовало в темном лабиринте. Очевидно, таковым было мое знакомство с Меларве. Я плакала, пока старалась дышать и прийти в себя и не могла открыть глаза, мне было плохо, голова кружилась, а на горле оставались следы от невидимых тисков.

    - Все хорошо, - утешающие руки миссис Пуантьер гладили мое лицо и вытирали слезы. – Я честно говоря думала, что будет все намного хуже.

    Теги: меларве

  • 9 марта 2011 | 20:39 Глава 5 

    Глава 5. Меларве

     

    Странное лето, - думала я, разглядывая побледневшее небо, в одном из зеркал дома Аберкромби. Рядом стояла Лилибет, и ее глаза были красными и припухшими, и она очень старалась не смотреть на меня или же мне в глаза. Вся остальная комната, так же была мне видна, словно на ладони и ее красивое убранство, было столь же идеальным. Но холодным, таким же пустым, как только может быть отражение, не смотря на то, что вроде бы гладь стекла отражала все без изъянов. Темные дверки шкафчика, маленькая тумбочка, припыленные немного в углу столик и стул, потому что я обделяла бы их вниманием в любом случае, но комната и так была не моей.

    - Не переживай, у тебя все будет хорошо, - увещевала ее я, понимая, что на самом деле меня нужно утешать, а не ее. И Лили тоже это понимала, потому ей было стыдно за свое поведение. Какой же странной парой будут они, думала я разглядывая подругу и ее опекуна стоящих позади меня, - молодой Аберкромби и Лилибет. Она вечно краснеющая, такая здоровая, и яркая со своей ржавой внешностью, и он, с бледно-серой кожей, больными глазами и насквозь пропитавшейся усталостью походкой. Молодой мистер Аберкромби находился так же в комнате, наблюдая за нами со стороны, и ничего не говоря по поводу того, что я только что сказала подруге. Но я поняла, что он немного обижен тем, как напугана Лили – конечно же его это задело, ведь к ней относились здесь хорошо. Просто он не мог понять, что мы слишком привыкли к обществу друг друга за последние годы, и будем тосковать, будто родные. Я так привыкла просыпаться в комнате еще с кем-то, что даже здесь. где нас утром не будили нудным колоколом, мне было страшновато без дыхания Лили на соседней кровати.

    Опять настала тишина, пока Лилибет и Аберкромби прятали друг от друга глаза, а так же от меня. Наверное это проснувшийся во мне романтический бред, настроил меня на что-то любовное и совершенно новое, раз я думаю об их отношениях. А может дело как раз в том, что я все же переживала за Лили – она была настолько не приспособлена к жизни в нашем Королевстве. Если бы она попала в компанию таких как моя тетка, ее бы сожрали живьем, не оставив даже костей от корсета.

    В коридоре слышались голоса миссис Пуантьер и старого лекаря, они хохотали так, словно никого больше в доме не было. А меня это так же злило от того, что я как дурочка должна стоять здесь и пялиться в свое отражение, и смущаться от того, что в этих штанах, которые я так хотела, действительно видно слишком много. Раньше я никогда не носила что либо обтягивающее, и такое откровенно женственное. А ведь позади меня, совсем недалеко стоял мужчина, и я вся напрягалась от этого ощущения. Пусть он на меня практически не смотрел, но все же…

    Время текло, а миссис Пуантьер не собиралась прекращать мою пытку, которая длилась уже больше получаса. Я успела за это время изучить раму зеркала, подсчитать царапины на полированной серебряной гладкости своего отражения, а так же несколько раз недовольно глянуть на красное лицо подруги. Но ничего не менялось. Ничего. Здесь смущенная тишина – за дверь грубый смех. Волшебники, к тому же Темные все-таки отличались манерами, но не эти двое. Хотя я сомневалась, что миссис Пуантьер хоть как-то была причислена к нашей касте. На ее руке не было браслета из изумрудов.

    - О, Реми, ваши вещи я уже отправил, я вам говорил? – Аберкромби неловко решил прервать молчание в комнате. Лилибет и я воспряли духом, когда нам дали возможность на чем-то сосредоточиться, кроме как молчания.

    - А? Да, спасибо! – я была ему благодарна, хотя думала в данный момент, как он отправил мой багаж – тоже через зеркало? Значит ли это, что войдя во внутрь я как раз перекинусь через чемоданы? Или кто-то их отнесет?

    - Попросил слугу Крескина отнести их к вам в комнату, - тут же добавил он, видимо прочитав мое сомнение на лице.

    - Много слуг у моего опекуна? – поинтересовалась я, не для того, чтобы представлять себе его обеспеченность, а чтобы просто заполнить пустоту комнаты.

    - Как сказать, - лицо Аберкромби посерело, хотя мне казалось цвет его лица серее некуда. И почему, когда я что-либо спрашиваю о доме мага Крескина, у всех сразу же становиться такой виноватый вид? – Ну то есть их очень много, но все зависит от некоторых событий.

    - Вы понимаете, что это мне вообще ничего толком не объясняет? – я была взбудоражена и начинала злиться, и мистер Аберкромби отметив это, решил, что лучше всего просто пожать плечами. Этикет, которые нас заставляли зубрить, не дал мне топнуть от злости ногой, или накричать на него. Я вела себя всегда благопристойно, особенно тогда когда хотелось кого-то превратить в жабу, или наколдовать ему рога. В данном случае, кто-то раньше меня постарался над молодым Аберкромби, потому я бы не посмела поднять на него свои руки и чары.

    В это время вошли те, кого мы так долго ждали, и без всяких извинений миссис Пуантьер тут же поспешила ко мне со словами:

    - Вы уже ходили сквозь зеркальные двери Реми?

    Я покачала головой, и ничего не сказала. Но не потому что мне не было что говорить, а как раз потому что боялась что-то сейчас ляпнуть. Я была очень, и даже очень зла: меня забирали из дому, который мне нравился, и отправляли куда-то, где я буду почти одна еще неделю, и при этом все происходило с опозданием. Хотелось поступить очень не по-женски и что-то поломать. Хоть что-то – но в этом доме все было словно одно сплошное изобразительное искусство. Да и какое удовольствие от поломки, если ее исправят в считанные секунды? Никакого!

    - А может вас учили дематериализовываться? – фигура миссис Пуантьер, сегодня вся в розовом, не собиралась успокаиваться. Она не была похожа на маленького херувимчика с кудряшками, как о подобных дамах писали в книгах, и я подозревала, что она довольно старая и матерая волшебница, только в это время она меня сильно раздражала. 

    - Конечно же, нас с 10 лет этому учат, - подтвердила я, не понимая, как одно может быть связано с другим. Да и что я вообще понимала из того, что со мной произошло в этот месяц?

    - Ну так вот, чувства будут такие же неприятные, - объявила она, с улыбкой, словно говорила мне о приготовлении торта. Как она могла при этом радоваться?

    - Насколько неприятные? – поинтересовалась осторожно я, развернувшись от зеркала и разглядывая лица старших волшебников. Лилибет так же с нетерпением ожидала ответ. Бледным интересом, на котором застыли два ярких смущенных пятна.

    - Кажется, что разлетаешься в пыль, но это будет всего лишь какое-то мгновение, и чувства будут сильными, лишь потому, что Меларве проводит свое испытание для вас.

    Теги: меларве

  • 5 марта 2011 | 18:25 Глава 4 б. 

    Хорошо, что миссис Пуантьер хоть немного прислушивалась ко мне, и я выбирала хотя бы только то, что мне нравиться, и довольно много вещей было практичных, в которых я смогу чувствовать себя дома комфортно. Дома…я усмехнулась. Крескин успел внушить мне, что его дом, и мой тоже. Что же станется с братом за то время, пока он проводит его с магом? Надеюсь, он не сделает из брата законченного гордеца.

    - А почему девушке не стоит жить с ним?

    Добротная дама заалела как мак. Лилибет покосилась на меня возмущенно и скрылась в одной из завес, уводя с собой портниху. Прижав одно исполосованное платье к груди, я выжидающе смотрела на старую волшебницу.

    - Ну, понимаешь ли дитя, не все только сплетни, то что о нем рассказывают. Он действительно некоторое время вел беспутный образ жизни, этот мой друг Крескин, ну а когда его брат пропал, то несколько остепенился. И все же иногда на него находит – стает сам не свой. Очень веселый, открытый, очень наглый и очаровательный. Дамы штабелями падают, или как там пишут в книгах о таких очаровательных злодеях как он?

    - Это подходящее описание, - поддержала ее я, прислушиваясь к ее словам с интересом. Лицо старой дамы оживилось, хотя она и не хотела видимо передавать такие новости именно мне, будто боясь предать доверие Крескина. Но посплетничать ей явно хотелось.

    - А потом снова стает замкнутым и запирается в своем Меларве. Или же ударяется в роботу. Но тебя он никогда не посмеет обидеть – ты ведь ребенок Евандер, дочь его друга. А тем более его подопечная.

    - Я не помню, чтобы они дружили, - смутно сказала я, вглядываясь в свои воспоминания. И все же я не помнила никого похожего на Крескина. – Ну…мои родители и он. 

    - Твоя мать не одобряла их дружбы, - намного сдержаннее отозвалась наша сопровождающая, и я поняла, что уже не вытяну из нее никакой правды, или вообще какие-то сплетни. Тяжело наверно хранить чужие секреты, подумала я, вглядываясь в благородный надушенный профиль миссис Пуантьер. Она ничего толком не сказала, но впервые систематически описала поведение мага Крескина, и то, что он лишь изредка теперь позволяет себе подобные фокусы, как разбивание женских сердец. А все досужие сплетни видимо из года в год передавались от женщины к женщине. Это не уменьшало его вину перед ними, и я не сомневалась, что он таки прошелся по многим сердцам своими ботинками, не забывая прихватить кусок на память. Но он точно их не ел, эти сердца. И вообще, должно в нем быть что-то хорошее, раз миссис Пуантьер так предана ему, а Аберкромби считают за честь принимать у себя его подопечную. Но иногда у меня в голове не вязалось в одно лицо то, что я знала о маге Крескине, придворном Крескине, и том человеке, что заставил меня выхвалять его перед магом Лейфом. А еще ко всему прочему у него был образ отстраненного, но саркастического типа с красивым лицом, которое просилось на полотна художников из-за своих идеальных губ. Меня это мучило, что я не могу разгадать его, и узнать, что меня ожидает в роли его подопечной. За то время, что я стала таковой, мне довелось увидеть своих тетку и бабушку, подвергнуться нападению менталиста, а также попасть в удушливые ужасные магазины, где шьют платья. А что еще ждало впереди – ведь о Меларве, как я знала, никто не хочет говорить, даже горничные. Ну чем может быть так плох простой замок? Ну, кроме того, что принадлежит он таинственному Крескину, магу которого боится Главная волшебница королевства.

    Даже когда и Лилибет устала от магазинов, миссис Пуантьер все еще была в запале. Она считала что нам необходима новая обувь, перчатки, митенки, шляпки, и какой ужас! – новое белье. И хотя я уже давно видела подобную скупку. Сразу же поняла, что это было что-то похожее на приданное. Белье, которое выбирала для меня миссис Пуантьер, вгоняло нас с Лилибет в краску.   Оно выглядело каким-то неприличным, но возможно, что это просто казалось нам из-за шелка и кружев, ведь раньше мы ничего подобного не носили.

    И если Лилибет по возвращению домой еще разговаривала со старой волшебницей, у меня просто не было сил. Но уже возле самого дома, миссис Пуантьер предалась хмурому молчанию.

    - Что-то случилось? – удосужилась переспросить я, так как мне не нравилось, как эта волшебница молчит. Из-за ее настроения по моей шее и рукам прокатывался холод – не самое приятное ощущение.

    - Да, дитя. Боюсь, завтра я должна забрать тебя в Меларве.

    При этих словах мы с Лили переглянулись и испуганно схватились за руки. Это грозило нам расставанием, а я так привыкла к тому, что она все время со мной. Видимо Лили тоже пугало грозящее расставание, но я не беспокоилась за нее – здесь ей будет хорошо. В доме Аберкромби ты иногда забываешь, что являешься волшебницей. Никто в открытую не колдует, все напоминает простой дом, любого иного аристократа, в комнатах светло и не пахнет волшебством. Идеальное место для Лилибет, которая так ненавидит свои возможности и силы. В таком доме и я была готова отказаться от своих способностей, жить в этом свете и тепле. Но не смотря на страх, я знала, что далее меня ожидает еще что-то кроме мага Крескина и его фигуры, окутанной сплетнями,  и наверное потому приняла новость спокойней, чем ожидала миссис Пуантьер.

    Мне оставалась еще одна спокойная ночь в красивой комнате выходящей окнами на лужайку перед домом, еще один вечер в теплой уютной библиотеке, еще один ужин в кругу людей, напоминающей настоящую семью. К тому времени, как мы вошли в дом, я поняла, что мои вещи уже складываются. Это во второй раз за месяц, когда я собираюсь переезжать, но вещи укладывает иной человек, а не я.

    Миссис Пуантьер решила вместе со мной проследовать в комнату, чтобы проследить за приготовлениями к отъезду, и напомнила мне, что мои новые вещи приедут через несколько дней. А вот штаны, я получила уже сегодня. И решила, что поеду в них.

    - Как мы будем туда добираться? – поинтересовалась я, повинуясь правилам этикета и возвращаясь с волшебницей в гостиную. На самом деле свободное время я хотела бы провести еще с книгами.

    - Хм… - замялась старая волшебница, и ее вид меня заинтриговал. – Мы с тобой не совсем поедем, а воспользуемся зеркальными дверями в Меларве. Для прохода тужа можно настроить любое зеркало, но после прохода такая дверь тут же закроется. А двери из поместья Аберкромби уже давно настроены на Меларве и постоянны. Вот только иногда бывает их сложно найти, несколько раз в неделю они меняют свое расположение, выбирая новые зеркала.

    - Значит ли это, что зимой я смогу посещать Лилибет здесь? – надежда в моем голосе была такой детской, что я сама поморщилась от этого. Миссис Аберкромби утешительно пожала мне руку.

    - Только если Аберкромби будут здесь, а не в самом городе – зимой у Королевы обостряются болезни. Не переживай дитя, если они будут здесь, Лилибет сможет тебе об этом написать. Но предупреди ее чтобы она ни в коем случае сама не переходила в замок – он не приветлив.

    - Кто? Маг Крескин?

    - Нет, сам замок не любит незнакомых посетителей.

    - Но как…? – я даже не смогла точно определить то, что хочу сказать.

    - Ох, милочка, у вас молодых столько вопросов, на которые я просто не могу ответить. Твой опекун все тебе об этом расскажет. Если сочтет нужным, ведь хорошеньким девочкам, пусть они и волшебницы не стоит забивать себе голову такой ерундой.

    Ее слова напомнили мне многих учителей из школы. Они так же со вздохами говорили: и правда, зачем тебе учиться Реми, таким хорошеньким девочкам, стоит думать лишь о замужестве. Я глубоко вздохнула, чтобы скрыть обиду. Я сильная, я умная, и моя красота ни при чем, думала я, но не стоит об этом всем знать!

    И все же, как бы я не старалась не думать об этом, но уезжать мне не хотелось. Аберкромби были приятными людьми, и мне казалось, что так не бывает – люди не могут относиться ко мне хорошо, видя мой изумрудный браслет. Да, я знала, что они оба тоже темные, но им было позволено снять с себя позорную вещь, причисляющую их к некой касте. Что же нужно сделать в этом Королевстве, чтобы лишиться этой драгоценности?

    Теги: меларве

  • 5 марта 2011 | 18:24 Глава 4 а. 

    Пока женщина говорила, он щелкнула пальцами и материализовала для себя стул, чтобы сесть на него. Значит, это была еще одна волшебница, ну что ж, следовало догадаться, что у мага Крескина не бывает простых знакомых.

    - Конечно же, миссис Пуантьер, - тут же радостно ухватился за эту новость мистер Аберкромби, будто подозревал, что его заставят ездить с нами за платьями. – Все расходы на наш счет.

    Он вернулся к Лилибет и потрепав ее по щеке добавил:

    - И не экономь, девочка, я уже не в том возрасте, чтобы не баловать себя!

    Щеки подруги покраснели от удовольствия и удивления, мы не привыкли к теплу и любви. Лилибет стала для него дочерью, и я не могла не завидовать. Что меня ожидало в доме мага Крескина? Я даже не хотела видеть вещие сны об этом, чтобы не попроситься остаться здесь.

    - Да, маг Аберкромби, - и еще ее взгляд устремился мимо плеча старого человека на молодого мага. А тот в свою очередь на нее. Возможно мечты Лилибет о нормальном муже, сильном маге, который не будет считать ее чумной из-за браслета, сбудутся. Но я не была слишком-то уж наивной и романтичной, чтобы надеяться на это в скором будущем.

    - Тогда собирайтесь, - повелительным тоном заметила женщина, и почему-то у меня и в мыслях не было ее не послушаться. Я и Лили покорно побежали наверх, но самым что ни на есть благопристойным образом.

    Через час попав в город, я поняла, что ненавижу магазины. Просто всей душой, и всеми частями тела. А особенно ненавижу заводы, и дымные дороги, на которых почти уже не было повозок с лошадьми, а только машины, и даже несколько летающих колесниц, которые парили над землей, не касаясь других машин плоским дном. Колеса были истинно для красоты.

    На улицах тут и там стояли заводные механизмы-автоматы, сделанные очень похожими на людей, только из метала и заклепок. Паробусы и паровые экипажи встречались тут и там, и в отличие от меня, смирные лошадки миссис Пуантьер, не шарахались от них в стороны. Когда мы остановились на перекрестке возле стеганного металлом светофора, я смогла разглядеть один такой экипаж с середины, так как он стоял вплотную к нам, а водитель в летном шлеме и очках не замечала меня. Там были какое-то колесо, за которое держался водитель, рычаги прямо у его рук, круглые ручки, циферблат, а может и просто часы, хотя я не была столь уверена. И пока мы стояли рядом, эта машина гудела, тряслась, и пыхтела, издавая звуки на подобии выдохов: пых, пых, пых. Как же этого водителя не укачивало?

    А небо, которое в поместье Аберкромби было ярким и голубым, тут в городе стало грязновато-серым, и на его фоне как чужеродное тело выделялись сотни красных кирпичных труб, серых трубок, металлических трубищ и несколько поистине огромных каменных глоток, которые вместо того чтобы заглатывать ветер выкидали наружу клубы смога и копоти. От одного этого вида мне ставало дурно – словно я снова возвращаюсь в стены интерната.

    По улицам бегали чумазые и худые мальчишки, выкрикивая названия газет, и продавая их прохожим господам. Некоторые мужчины были одеты, как самые что ни на есть респектабельные аристократы, но при виде них, наша провожатая поджимала губы. Другие мужчины были рабочими – в кепках и рубашках, простых светло-коричневых штанах, которые не на всех были чистыми. Женщины так же прохаживались улицами, но как отметила миссис Пуантьер, как только наступит зима никто из них или нас не сможет наслаждаться чем-то подобным. Но меня больше всего привлекало в женщинах то, как по разному они были одеты. Мода которую завели в 19 столетии все еще держалась за свои права, не смотря на 100 летний возраст, но многое перетерпело изменения. Вполне приличным считалось не одевать кринолинов и корсетов, и платья сменились более простым и прямым покроем. А те кто носил корсеты, позволяли себе юбки, почти такие же коротки, как и мы в школе, чуть ниже колен или даже до колена. А некоторые вообще позволили себе разгуливать в бриджах. Это был мой первый вопрос относительно одежды – могу ли я себе приобрести подобные штаны. И не смотря на то, что миссис Пуантьер была обескуражена таким вопросом, она не стала мне лгать.

    - Теперь так одеваются многие, и не только на охоту, как видишь дитя. Но лучше уж без корсета и кринолина – иначе все твои прелести будут выставлены на показ. Эти штаны ничего не скрывают, - ужаснулась она. – В моду вошел военный стиль, как для мужчин, так и для женщин, вот они и ухватились за штаны.

    Мне ужасно нравилось, как выглядят все эти женщины, потому что они не считались аморальными или неприлично одетыми, просто они были иными, чем я привыкла видеть дам. Я определенно точно наметилась купить себе штаны. Хотя еще не была уверена, сколько маг выделил мне денег, и были ли это его деньги, или мои из оставшегося после родителей.

    Когда мы зашли в первую лавку с одеждой. Я тут же заметила несколько таких же штанов, что и на женщинах с улиц, к ним тут так же продавалось все – от шляпки, до чулков, и я умоляюще уставилась на миссис Пуантьер. Не знаю, как так сложилось, но я быстро привыкла к тому, что могу так обращаться к ней. Действительно чувствовалось, что я нравлюсь ей, нравлюсь как ребенок, которого можно приласкать. И меня не мучила совесть – я вырвалась на свободу, туда, где мне и было место. Если бы не было войны, я сейчас бы ходила с мамой по магазинам, покупая мне все это, и смотрела бы на нее я так же. 

    Миссис Пуантьер словно понимала в чем дело, потому быстро растаяла. Она даже сама начала уговаривать Лилибет купить себе хотя бы одну пару, и она согласилась, поняв, что старая дама не против. Но такой счастливой я была лишь в этом магазине, где почти все можно было купить, уже подбирая на себя. А все остальные лавки стали моим врагом № 1 в городе на всю жизнь. Мною вертели из стороны в сторону, оголяли, прикалывали что-то прямо на мне, вогнали несколько булавок в голову, примеряя маленькие шляпки, похожие чем-то на мужские котелки.

    И когда я поняла, как много всего миссис Пуантьер хочет купить мне стало плохо. Лили продержалась дольше меня, кажется ей это так же понравилось, как и то что по утрам ей помогали одеваться.

    Больше всего меня испугали бальные платья – это было ужасной новостью, особенно когда миссис Пуантьер сдобрила ее словами:

    - Ну как же милочка, вам ведь нужно выходить в свет, чтобы выйти замуж. Маг Крескин хороший человек, но не стоит жить слишком долго с таким отшельником как он, молодой и красивой девушке. Да и вообще никакой девушке не стоит жить с ним, а с вашей-то внешностью, дорогая…- далее она промолчала. Я же вытянула из всего этого монолога, что маг Крескин хочет меня сплавить поскорее замуж. Месяц назад я переживала, что этого некогда не случиться, а теперь боялась, что это может случиться слишком уж скоро.

    Теги: меларве

  • 5 марта 2011 | 18:22 Глава 4 

    Утро в поместье мага-лекаря Аберкромби вот уже который день радовало солнцем. Когда в комнату тихо прошмыгнула служанка, чтобы помочь мне одеться, я уже не спала, а сидела и смотрела на зеленую лужайку перед домом. Я все не могла поверить тому, что нахожусь не в опостылевшей школе, а где-то в другом чудесном месте, где ко мне обращаются только с уважительным «мисс», и мой изумрудный браслет ни на кого не нагоняет отвращение, а тем более ужас.

     Служанка при виде меня расцвела в смущенной улыбке, очень напоминая мне этим качеством Лилибет.

    - Помочь вам одеться? – с надеждой в голосе спросила она, уже прекрасно зная, что за все три недели, что я провела здесь, я одевалась самостоятельно. Ее это ужасно огорчало. Сначала она решила, что она просто не нравиться мне, и что я считаю, будто она не справляется со своими обязанностями. Потом, что мне не нравиться, как она мне помогает, пока я не уговорила ее, что уже привыкла одеваться сама. За столько-то лет! Единственным человеком кто мне помогал ранее, была Лилибет, но она спала от меня аж через три комнаты.

    - Нет, Вени, я сама. Но ты можешь принести мне мое серое платье в голубую полоску, - милостиво отозвалась я, понимая что это понравиться девушке. К гардеробу она кинулась не хуже ловкой гончей, что уже в который раз смутило меня. Как же этих девушек тренировали, что они так привыкли быть нужными своим господам, что даже такая услуга приводила в восторг. Вени явно воспитывали, что волшебницы это нечто ангелоподобное на земле. Она меня даже иногда пугала этим своим собачим восторгом.

    - Вени, мисс Лилибет уже поднялась?

    - Да! И я помогала ей одеться, - последнее явно прозвучало с укоризной в мою сторону, я ведь такого ей не позволила. А вот Лилибет быстро свыклась с мыслью, что она тут что-то в виде третьего хозяина. Мистер Аберкромби старший принял ее так, как свою дочь, ну а меня как племянницу. Мы уделяли много времени старому лекарю, когда он бывал в доме. И много о чем с ним разговаривали. В большинстве своем, он старался понять, чему нас учили в школе, и я впервые за долгое время наслаждалась разговором с человеком умным, человеком с таким же нравом и наследственностью, как и я сама.

    А вот мистер Аберкромби младший, больше говорил со мной, лишь изредка уделяя внимания своей подопечной.  Не смотря на то, что я была несведуща в отношениях между мужчинами и женщинами, я определенно точно могла сказать, что это относилось к его симпатии, которую он питал к моей подруге. А она этого пока не понимала. Да что тут говорить, мы были законсервированными, спрессованными после школы, и все еще не могли поверить, что жизнь за стенами школы действительно существует. И то, что я понимала о симпатиях мага, было заслугой некоторых книг, которые почти контрабандой попали в школу, и передавались из рук в руки, под обетом молчания. Ты никогда не знал ни от кого получил книгу ни кому ее передашь. И в тех романах говорилось о любви. Конечно, те книги не были лучшим, что я прочитала в своей жизни, но они мне о многом рассказали. О поцелуях я помнила еще по тем крохотным воспоминаниям о родителях. Лилибет почти ничего не читала, если этого не нужно было для занятий. Наверное, если бы не ее добрый характер, мы бы никогда не подружились. Я ужасно не любила людей с узким мышлением.

    А в поместье мне неожиданно предложили довольствоваться целой библиотекой лекаря. Там я проводила почти все свободное время. Слуги уже зная, что я бываю или там, или на улице, полдник и чай приносили мне туда, потому что я со страдальческим видом отрывалась от книг, чтобы присоединиться к Лилибет в гостиной. А она в это время развлекала постоянных гостей поместья. Так как она стала официально членом семьи Аберкромби, все хотели нанести ей визит и почтить своим вниманием. Так же, люди из света хотели видеть подопечную мага Крескина, без сомнения даже больше чем Лилибет, но я пряталась. Мистер Аберкромби старший веселился, когда узнавал об этом, понимая, в чем дело. А Лилибет и не была так уж против отбивать натиск дворян и света.

    Сегодня же мне не удалось отвертеться от внимания одной назойливой старушенции, так как она сказала, что у нее поручение от мага Крескина. Она пришла как раз после завтрака и еще успела застать в доме двух магов Аберкромби, и к сожалению меня в столовой тоже.

    Когда она вплыла в столовую, словно двигалась по воздуху на подушке, я только собиралась уйти в библиотеку, памятуя об одной книге, что забыла вчера взять с собой наверх. Лицо Аберкромби старшего, вытянулось от удивления при виде нее. А младшего порозовело, что бывало с ним редко. Чаще всего его кожа была зеленовато-серого оттенка. В первый же вечер я поняла, что это насланное проклятье, но так и не решилась его спросить. Это было бы не то, что не вежливо – о таком не говорят с магами, только если они посчитают нужным.

    Лилибет и я просто смотрели на гостью, как на очередную незнакомку.

    - Милый Аберкромби, - женщина почти насильно притянула к себе и обняла старого лекаря, а тот и не подумал слишком то и сопротивляться. Сил и здоровья в женщине явно было больше, чем у него. —  Я к вам по просьбе нашего общего друга Крескина. Он просил пройтись за покупками с его подопечной, милой девочкой Евандер.

    Когда Лили подтолкнула меня к старой женщине, я, то есть «милая девочка Евандер», оказалась выше от нее на голову. Она несколько смутилась, когда поняла, что я уже вполне девушка.

    - Дитя, - и хотя меня это словцо уже порядком раздражало, в этот момент оно не имело никакой подоплеки. Кроме той, что для этой женщины я была ребенком. – Ты ужасно похожа на свою мать! – ахнула она, привлекая в свои медвежьи объятья теперь меня. Как же старый мистер Аберкромби это выдержал? – невольно подумала я. И слабо улыбнулась. Теперь когда я много времени проводила  на свежем воздухе, меня не кормили желеобразной яичницей, и тем более прегорьким чаем, я снова стала я. То есть я была опять красавицей, похожей на свою мать. Все горничные в доме восхищались моими волосами, хоть и сомневались что они не искусственные, не сделанные при помощи магии. Темный каштаново-медный оттенок, белая кожа и сизовато-голубые глаза, опять превратились в тот странный контраст, который так всем нравился. Лилибет даже начала сомневаться, а не захотят ли меня оставить у себя Аберкромби, увидев, как я красива, но это были глупости. Я ведь была не вещи и не кукла. Да и к тому же я была под опекой мага Крескина. А они бы никогда не пошли против его воли, воли своего старого друга.

    Что самое смешное, служанки и  горничные, как и девочки в школе, охали да ахали, что моим опекуном будет он, и именовали его не иначе как Красивый дьявол. Некоторые клялись, что иногда он ограничивается не только разбиванием сердец, но и их поеданием. Все это только крепче убеждало меня в том, какими иногда нелепыми могут быть сплетни. Но вскоре миссис Пуантьер добавила мне пищи для размышления.

    - Спасибо, - отозвалась я довольная ее словами, и присела в реверансе, но теперь уже более красивом и благородном, чем ранее, - мне часто об этом говорят.

    - Милое дитя, - восхитилась она мной, и я почувствовал себя несколько неловко, что Лилибет теперь не уделяют внимания. – Я здесь по поручению твоего опекуна мага Крескина. Он просит поехать с тобой за покупками. И если мистер Аберкромби позволит, я бы взяла с собой и вторую девочку – Лилибет. Как вы можете разрешать  мистер Аберкромби ходить им в таких платьях. К вам теперь весь свет съезжается в гости, и это покажется им как минимум странным.

    Теги: меларве

  • 5 марта 2011 | 14:00 Реми 

    И хотя тоже не идеальное воплощение Реми, по крайней мере чувствуется схожесть с тем как бы я хотела ее видеть! (Нашла как зовут художницу это ссылка на нее — http://gold-seven.deviantart.com/gallery/137653  , зовут Дженни Долфен)

    Эта картинка станет понятна после кажется 4, или 5 главы!

    Что то типа этого она будет носить постоянно! 

    Так по моему будет тоже не плохо, ведь она еще девушка, и им позволено носить не длинные платья, но как потом поймет Реми, мода немного сдвинулась!

  • 5 марта 2011 | 13:17 Глава 3 г. 

    Когда Директриса, слегка пошатываясь, удалилась из госпиталя, я смогла больше расслабиться, и не думать теперь о ней. Что-то за пазухой уже давно грызло меня, и пошарив там рукой, я выскребла лишь пепел. И его было так много, что без помощи магии мне было не обойтись. Но сил явно не хватало на это, немного понапрягавшись я опустила безвольно руку на кровать – сегодня явно был не мой день. Ни магии, ни спокойствия.

    - Давайте помогу, - раздался мягкий голос, и после щелчка пальцами, в пустоте комнаты раздавшегося более громче, зудящее чувство прошло, - это было мое письмо.

    Над моей кроватью склонился маг Крескин и его лицо, как и раньше, сохраняло на себе отпечаток надменности, холодности и некоторой иронии. Лицо его было тонким, как и нос, и потому наверно так странно выглядели черные глаза и до нелепости правильной формы рот, который можно увидеть на портретах художников первой величины. Но ведь все знают, что когда они рисуют знаменитых людей, то приукрашают их образ. А этот рот был самым что ни на есть настоящим, и теперь, как я поняла, он дергался от злости. Но не губы, а скорее всего только уголок.

    - Мисс Евандер, я и не знал, что как только получу вас в опеку, то вокруг вас возникнет такой ажиотаж. Не смотря на то, что Родри явно талантливее вас, он почему-то в стороне.

    - Простите, - прошептала виновато я, хотя еще толком и не поняла, в чем повинна.

    - Ладно, ладно, - тут же умерил свой пыл он, заметив наверное мою болезненную внешность. – Я в общем-то догадывался, что нечто подобное начнется. Точнее знал, что ваша семья, то есть вашей с Родри матери, не позволит, или не захочет, чтобы их отпрыск был под моим опекунством. Родри еще возможно, но молодая барышня, хотя как я и подозревал, их не интересует ваша судьба, а только как это коснется их.  Конни не изменилась, - добавил остро он, будто бы отсекая это последнее предложение от остальных некоторым видом горечи.

    Я слушала его слова внимательно, прислушиваясь так же к своей головной боли, которая все еще не собиралась проходить полностью. Настроение мага так же не ускоряло действия бренди.

    - А кто тот второй? – поинтересовалась я, но без особого желания узнать правду.

    - Маг Лейф, и поспешу заверить, он вам никакой не дядюшка Джек, чтобы он не старался поселить в вашей голове, Реми, - отозвался скупо маг Крескин, больше не смотря на меня, а куда-то в пустоту у своих ног. – Я как мог, старался сдержать его натиск, через свое письмо. Но я был слишком далеко, потому вам теперь так плохо.

    Я заерзала на кровати, и с сомнением протянула.

    - Простите маг Крескин, но то что я говорило было ведь вашими словами?

    Магу хватило совести покраснеть:

    - Я перегнул палку, расхваливая себя?

    Мне хватил ума не разозлиться на него и сказать что это, по меньшей мере, было не пристойно так говорить о себе устами чужого человека, но я в ответ лишь порицающее посмотрела на него.

    - Моя подопечная злиться, - констатировал он. – Как вам тогда такая новость: ваши вещи уже упаковываются, и ненадолго вы поселитесь вместе со своей подругой Лилибет, у придворного лекаря Аберкромби, ее опекуна. Там у вас будет, как и достойный присмотр, охрана, так и женская компания, и ничего предосудительного для света.

    - А Родри? – пусть мне было плохо, но о брате я все же беспокоилась.

    - Он проведет следующий месяц со мной, в моих поездках и делах, так я его ближе познакомлю с работой практикующего мага.

    Я закрыла глаза, думая о том, чтобы эта поездка не испортила брата, ведь он бывал постоянно такой впечатлительный и чересчур гордец, а ведь сил у него было еще маловато. Я не хотела, чтобы он считал себя уже равным магу, только потому, что его берут с собой в такую рабочую поездку.

    - И не переживайте, не смотря на мою репутацию, я не собираюсь портить его и развращать светскими утехами. Он ведь еще совершенно ребенок, и не смотря на мою репутацию, я все хорошо понимаю.

    Слова мага Крескина были произнесены несколько обиженным голосом.

    - Как вижу, вас уже просветили относительно меня? – снова сказал он, точнее спросил. Но, не ожидая ответа, он продолжил: - Так почему вы не согласились на предложение тетки, ведь мое письмо явно запоздало?

    - Замуж за священника, который будет вычищать из меня мою темноту?! – я хрипло рассмеялась, и это заставило мага Крескина перестать улыбаться. Он как-то странно и более внимательно посмотрел на меня.

    - Простите Реми, а сколько вам лет? Я об этом раньше не интересовался, но раз они уже готовы отдать вас замуж…

    - 17, милорд.

    - Для вас Реми маг Крескин. И раз 17, тогда понятно.

    В наше время, не смотря на то, что совершеннолетие достигалось в 25 для женщин, замуж выходили уже в 15, и я как бы это сказать, могла уже нянчить своего ребенка, а не быть ним. Думаю, осознание этого смутило мага, и то что он говорил о нахождении для меня жениха, планировалось видимо им в ближайшие года 2—3. В очередной раз мне стало стыдно, за то, что на него свалилось из-за меня, ну и некоторой степени Родри.

    - А что этот маг Лейф хотел от меня? Почему он хотел получить нас под свою опеку?

    - Старый дурак решил, что если я взялся за вас двоих с братом, к тому же раз вы из такой известной семьи магов, то у меня какие-то планы относительно вас. Он считает, что из детей Темных можно сделать отличное оружие, которое потом можно будет использовать в своих целях.

    - А какие цели у вас? – мое природное подозрение вырвалось наружу.

    - Я уже рассказал вам о них. На счет первой, Реми, вы догадались сами – насолить Главной волшебнице. А вторая та, что я и говорил – я знал вашего отца хорошо, даже очень. Возможно, когда мы станем больше друг другу доверять, я вам расскажу. А пока вы смотрите на меня, как на опасного представителя мужской половины королевства, это плохая идея.

    - Ну простите, - возмутилась я, - после того, как я расхваливала вас перед этим магом, у меня к вам не особо серьезное отношение, и уж тем более мало доверия.

    - Простите, я просто не смог удержаться. – маг опять посмотрел на меня, и разведя руки, обезоруживающе улыбнулся. Ух! Теперь то и стало понятно, каким образом магу продолжает улыбаться удача, и он завоевывает одно сердце девушки за другим. Когда он улыбался по-настоящему, и на его лице не было холодной учтивости, он выглядел очень красивым. Только я не доверяла этой открытости. Правильно он сказал, если я узнаю его получше, тогда и пойму что к чему. А теперь я думала, что не стоит скидать со счетов сплетни о нем. Он вполне мог быть бессердечным магом, как и тот Лейф, и его вовсе не заботила наша судьба, только потому, что мы дети его старого друга. И уже в который раз за прошедшие годы, я была рада, что никто толком не знал о моей силе. Ну если только брат. Но он будет помалкивать. Частично ради меня, а частично ради себя, потому что захочет быть единственным учеником у мага Крескина. Только вот я не позволю брату учиться одному, заставлю его научить меня всему тому, что маг будет давать ему и учить.

    - Вы со временем мне это простите, - сказал маг так, словно обещал. – А теперь спите. Наутро вы проснетесь в доме Аберкромби.

    Маг провел над моим лицом рукой, и я моментально попала в сон, при этом четко осознав, где была реальность, а где уже нет.


    Теги: меларве

  • 5 марта 2011 | 13:16 Глава 3 в. 

    Но в моих мыслях даже не мелькнуло слабой искорки гнева из-за его недовольства, а тем более того, что он делал относительно меня. Меня это лишь удивило, да и то едва-едва.

    - С Родри все в порядке, он очень хорошо учиться, и скоро станет учеником великого мага Крескина. – в этом тумане отозвалась я, и тут поняла, что падаю, но стул, подоспевший вовремя, прям таки усадил меня на себя самого, а волшебник при этом все еще оставался на месте.

    - Вот как? – голос волшебника показался мне волшебным, и в то же время надменным. Да что это со мной? Я была словно пьяная от каждого произнесенного ним слова, и даже не обратила внимания на то, что он так и не назвался. –Ох, - тут же пропел он, - где мои манеры? Я то всегда считал себя старым другом семьи, и то что вы меня не узнали, не напомнило мне, что нужно представиться. Маг Лейф, но вы можете называть меня дядюшкой Джеком.

    - Лейф? – переспросила я, глупо улыбаясь, словно он угостил меня сладкой конфетой. Я смутно понимала, что сижу и раскачиваюсь на стуле, как будто сплю, и все же меня это не занимало в данный момент. – Я где-то слышала уже это имя…

    - Ну конечно же, я ведь ваш старый дядюшка Джек, - снова мягко напомнил он, и мне вдруг показалось, что точно, где-то такой дядюшка был. – А теперь скажите мне Реми Евандер, что не останетесь под опекой мага Крескина, иначе я очень расстроюсь, а мне знаете ли в мои 308 не стоит слишком уж волноваться.

    Толчок в моей голове и груди, совпали очень даже синхронно, и я покачнулась сначала вперед, а потом назад, и вдруг выдала.

    - Простите дядюшка Джек, но я останусь под опекой великого и великолепного мага Крескина, - и я улыбнулась ему так, словно сказала именно то, что он хотел. Во мне что-то происходило, и это было связано как-то с тем письмом, что я держала за пазухой. Оно было горячим, но не обжигающим.

    - Великого и великолепного? – с сомнением протянул волшебник, то есть дядя Джек, и его лицо покраснело, а глаза стали почему-то злее, чем раньше. Неужели он на меня сердит, как жаль? Я так расстроилась, что мне захотелось плакать, потому что я понимала, что должна в любом случае угодить дяде. Это говорил мне мой мозг. – Реми, ты не поняла, меня это очень расстроит, я бы хотел чтобы ты и твой брат жили со мной, но все же ты старшая и брат тебя послушает.

    Я так радостно закивала, что глаза дяди снова стали веселыми, а затем сказала, хотя понимала, что мой триумфальный голос, которым я хотела сообщить дяде добрую весть, как-то не вяжется со словами:
    - Нет, ни за что, я останусь с непревзойденным, вечно красивым, полным жизни и запредельных заклинаний, властелином Меларве, как и мой брат.

    И опять, не смотря на старания я не угодила своему дяде Джеку. Он прямо-таки вскочил на ноги, и начала ходить вокруг меня кругами, не смотря на произнесенный ним возраст в три сотни лет. Мой стул будто бы летал в воздухе, а мне было так хорошо, о слабости я уже не думала, а думала лишь о том, какой у меня хороший дядя. И мой рот снова открылся, так же непроизвольно выдавая слова, которых у меня в голове  не было:

    - И еще этот самый благопристойный на свете волшебник, гроза любого чудовище, и любимец морских русалок, чей вид ласкает взор любой волшебницы, очень хочет встретиться с вами сегодня в школе, когда он приедет навестить нас с братом.

    Дядюшка Джек как нашкодивший кот подпрыгнул на месте, и взвизгнул:

    - Когда твой опекун будет здесь.

    Я хотела сказать, что не знаю, а сказала иное:

    - С минуты на минуту.

    Я так старалась улыбаться дяде Джеку, а он не оценил моих усилий. И начал бочком выбираться из комнаты. Я радостно и приветливо смотрела ему вслед, а потом слушала как он поспешно прощается с Директрисой, а она прилипнув к нему, в прямом смысле предлагает ему остаться на рюмочку портвейна. Я могла думать лишь о том, как жаль, что брат не познакомился с нашим дядей Джеком, ведь он такой, такой, такой…

    В воздух со свистом пронесся у меня в ушах, а волосы взметнулись вверх, когда я вместе со стулом опустилась на землю. Голова начала проясняться, но я чувствовала себя, будто не спала сутки две, а то и три. Застонав, я схватилась за голову, и начала массировать виски, но это не помогало. Тут же в коридоре раздался еще один стон, и привалившись к косяку в комнату почти заползла Директриса Жаннин, едва держась за стены, она опустилась в соседнее кресло. Дотянувшись до колокольчика стоящего на столе, она начала громко трезвонить, что конечно же усиливало нашу головную боль, зато я точно знала, что это необходимо. Нас только что с ней очень подло окрутили и одурманили, и у этого человека была сильнейшая ментальная хватка, о которой мне раньше вообще доводилось слышать.

     На зов колокольчика Директрисы сбежалось тут же куча народу, и по тем сбивчивым речам что она смогла произнести, нас в скорее отнесли в госпиталь. Но от сонного зелья мы отказались обе, понимая что когда проснемся голова будет болеть пуще прежнего – у местных медсестер отвар был отвратителен как на вкус, так и на последствия. Единственное что могло нам помочь, было бренди. Но мне его дали с молоком, а вот Директриса Жаннин осушила две рюмки, а потом подумала и налила себе еще одну. Но ее она пила потом на протяжении следующего часа. Прошло добрых 15 минут, которые показались мне месяцами, прежде чем бренди начало действовать. Давление не виски и лобную часть прекратилось, я смогла прикрыть веки, слезившиеся от боли.

    Наверное, в таком молчании мы пролежали с директрисой на соседних кроватях час, а то и два. Пока в дверном проеме не появилось виноватое лицо уже знакомой мне дежурной девочки, и она испугано не пролепетала:

    - Госпожа Директриса, к Реми опять посетитель…- голос девочки ставал все тише по мере того, как Директриса Жаннин садилась на своей кровати. —  Это ее опекун! – затараторила она, и едва не выскользнула от страха наружу.

    - Мисс Евандер, - обратилась ко мне Директриса, морщась от того, что ей приходиться говорить, -  вы сможете принять своего Опекуна?

    - Боюсь мне придется, - я попыталась сесть, но удалось мне это не без усилий, и стоны, сопровождающие эти попытки убедили Директрису в обратном.

    - Лежите, я лучше отправлюсь в свою…хм…свой кабинет, а маг Крескин спокойно сможет поговорить здесь с вами. И так нужно сообщить Главной волшебнице… - последние слова явно были предназначены не моим ушам. Она просто старалась уговорить себя встать.

    Почему-то времяпровождение наедине с опекуном не представлялись мне теперь пошлыми, как должно было бы быть с столь же незнакомым мужчиной, каким и являлся для меня маг Крескин. Так же видимо думала и Директриса, раз позволила мне лежать в кровати.

    Теги: меларве

  • 4 марта 2011 | 20:10 Глава 3 б. 

    И я не посмею применить против него свою силу, к тому же, как будут относиться люди в приходе, к тому, что жена священника ходит с изумрудным браслетом на руке? Как будут тогда они ее любить? Тетка просто не понимала, что это был неподходящий вариант.

    Я вышла из комнаты и побрела назад в свою, хотя брела я лишь первых пару шагов, пока по спине не прошелся сквозняк от окон – чтобы не замерзнуть, стоило пробежаться. Конечно же когда я оказалась в своей комнате, Лилибет очень удивилась увидев меня растрепанной и задыхающейся.

    - Что случилось? – встревожилась она, подумав, что за мной кто-то бежал. Я рассмеялась на ее глупое предположение, и совсем не элегантно плюхнулась на кровать и все ей рассказала. И если я думала, что она скажет будто мой отказ это глупость, все вышло наоборот. И я очень сильно изумилась.

    - Что вдруг для тебя изменилось? – тут же поинтересовалась я, следя за тем, как ее руки проворно скатывают очередное платье.

    - Для меня ничего, - пожала плечами она, и я была склонна поверить ее ржавым честным глазам. – Но ведь ты не я. Для меня лишение магических способностей могло бы стать великим даром, а для тебя полной смертью. Ты не такая как все…и хотя ты думала, что я не знаю…но всегда знала насколько ты сильна. Всегда, даже когда ты терпела насмешки остальных девочек по этому поводу, я это знала.

    Ее слова стали для меня откровением, и все же я покраснела от стыда. Ведь я всегда могла доверять Лилибет, но почему-то так и не доверилась относительно своей силы.

    - Прости, просто моим первым учителем был отец, и он постоянно твердил нам с Родри быть осторожными, но он был слишком мал чтобы это запомнить, а вот я хорошо выучила его урок. Родри на хорошем счету в школе, и он станет учеником мага Крескина хотя его и до этого времени многие волшебники разглядывали на такую роль. А что бы стало со мной, узнай кто либо, какая степень волшебства у меня? Думаешь, меня бы оставили в покое? Нет, ведь я женщина, - последнее я произнесла с горечью в голосе.

    Лилибет сочувствующе посмотрела на меня, и она хотела что-то сказать. Но в дверь раздался очередной стук, и все та же девочка передала мне послание. На ее лице было написано, что она не мой личный секретарь, и дверь тут же закрылась, стоил мне перехватить из ее рук, капсулу из пневмопочты.

    - Да что сегодня за день такой?! – пробормотала я себе под нос, хотя ни к кому конкретно не обращалась.

    - Кажется среда, - Лилибет и не думала шутить, воспринимая мой вопрос буквально. Я смерила ее хмурым взглядом – иногда, если ты умен, а твои друзья не столь равны тебе, это злит.

    Вытащив пергамент из капсулы, я ощутила легкий барьер защиты в виде восковой печатки. Даже не дотрагиваясь до нее, я вскрыла печать, и она с хлопком исчезла с письма, и очутилась, как я знала в моем шкафу. Таким вещами не разбрасываются, и если человек присылает тебе таковой знак уважения, стоит приберечь его магию.

    - Уф, - при виде этого Лилибет вздрогнула, но раз она действительно догадывалась обо всем, что я умею так к чему же теперь ее укор?

    Письмо как я и догадывалась было от мага Крескина. Не то чтобы я действительно рассчитывала его получить, но все же надеялась. Особенно после его разговора с теткой Конни он должен хотеть получить разъяснения. Думаю пока он с ней общался ему предстояло немало неприятных минут – даже когда я была маленькой она могла кого угодно доводить до белого каления, и я это помнила. Больше всех после разговора с ней дурела мама.

    Но он меня удивил. Это он писал мне, чтобы предупредить о возможном появлении тетки, и предупреждал не принимать никаких ее предложений, прежде чем он не поговорит со мной лично. А это случиться вечером, он ненадолго появиться в школе. А также он просил не слушать никаких других возможных гостей, которые могут появиться.

    Лучшего момента было не найти, чтобы в дверь опять постучали. Снова появилась девочка, дежурившая на этом этаже, и она меня уже начинала ненавидеть.

    - Реми, к тебе опять посетитель – мужчина. Директриса ждет тебя внизу.

    Я кивнула ей, и спрятав письмо себе за пазуху, кинула непонимающий взгляд на подругу, а за тем вышла в коридор. Снова меня ждала дорога к комнате на первом этаже. Там меня действительно поджидала Директриса, и лицо ее так и говорила о том, что я как всегда ей мешаю. Так как нам не позволено было оставаться с мужчинами извне наедине, если это не наши опекуны, она была обязана присутствовать, или хотя бы ждать под дверью.

    Я даже не стала делать вид, будто мне стыдно, что я отрываю ее от дел, и потому присев перед ней в реверансе, прошмыгнула в дверь комнаты. Что ж, одно было хорошо, она следом не последовала, значит, это был кто-то кому можно доверять.

    Итак опять не уютная темная комната, очень надеющаяся стать таковой, или точнее надеялся некий творитель, который хотел чтобы оно так выглядело, и снова в комнате сидит некто, кто жаждет со мной поговорить. Я несмело ступила в неполную темноту освещенную редкими электрическими лампами, так как на этом в школе экономили, даже спустя сто лет, как появилось в домах электричество, королевство не считало его слишком то и важным. И теперь у же не могла застрять в двери, как сделала это когда говорила с теткой. Извне стояла Директриса и я теперь не смогу позволить себе быть грубой, а тем более не воспитанной.

    На кресле, где до этого сидела бабушка, расположился респектабельный старый человек, хотя возможно и маг, в этом я не была бы так уверена. Его голова напоминала львиную гриву, так как поседевшие в некоторых местах волосы, стояли бы дыбом, если бы их не старались причесать назад. Густые бакенбарды, переходили в косматую бороду, но все де довольно ухоженную, и в ней скрывался рот посетителя. А вот усов у него не было, хотя они так и просились на добросердное лицо старшего человека, человека пожилого. Но если он был магом, то уже мог доживать не первую свою сотню, при таком внешнем виде.

    Я присела перед ним в реверансе, стараясь казаться вполне воспитанной девушкой, которая и понятия не имеет, кто это такой хамил тетке час назад в этой же комнате.

    - Здравствуйте, мисс Евандер. Думаю, вы меня не помните? Ну конечно же, когда я видел вас в последний раз, вам было не больше 7 лет. Как ваш брат, Родри?

    Голос волшебника, а это точно был человек с недюжимы способностями, которые проявлялись в его голосе и манере поводить рукой при разговоре, начал меня убаюкивать с первых его слов. Я знала, что это магия, чувствовала ее, и все же не сопротивлялась его силе. Все же после болезни я была слишком слабой, чтобы иметь возможность противиться такому могучему дару к волшебству. И при этом что-то мешало ему полностью подчинить меня своим словам, это я так же чувствовала и видела в его нахмуренных бровях.

    Теги: меларве

  • 4 марта 2011 | 20:09 Глава 3 а. 

    Тетка аж поперхнулась при этих словах, бабушка все так же сохраняла пассивность, словно здесь присутствовало лишь ее тело, а не она сама. Или может она была больна каким-то старческим слабоумием?

    - Не дерзи. Вас здесь что совершенно не учат манерам?!

    - Это тюрьма, а не школа. – жестко отозвалась я. – Для детей Темных. Если помните. Мы ведь столь опасны…

    Ей не нравилось, с какой наглостью я говорю, но упоминание о моей темноте ее напугало. Видимо она думала у меня не поднимается рука на собственную тетку, и тут она, конечно же не ошиблась, только откуда ей было это знать?

    - Не смей со мной так говорить, ты маленькая дерзкая девчонка. Хорошо что твоя мать не дожила до того времени когда ты превратилась в жуткого ребенка.

    - Я уже не ребенок, - твердо сказала я, не пытаясь ее в этом убедить. Мы взрослели здесь быстрее, чем хотелось бы. И словами о матери она не заставила меня устыдиться своего тона и своих манер. – И мама бы не удивилась – мы характером пошли в отца. Евандеры всегда были сильными и слабость Конноров нам не ведома.

    - Меня не интересуют твои слова. Ты поступишь так, как я тебе скажу, и хватит глупостей. Твой жених приедет, как только ты дашь согласие.

    - Нет, - в очередной раз твердости в моем голосе стало побольше. О, я ужасно боялась всего того, что меня ждало в замке Меларве, о том о котором боялись говорить даже волшебники, называя его рассадой зла, но и становиться женой священника в угоду семье матери я не собиралась. Даже все сплетни рассказанные девочками не могли меня напугать так, как полное лишение меня магии. Я совершенно не представляла, что меня ждет, если я стану под опеку Крескина. Но я довольно точно могла представить какой будет моя жизнь в доме благопристойного священника, каждодневно прочищающего мне мозги о крови Темных. Никакой магии, никакой воли и постоянный контроль – с таким успехом лучше никуда не выходить за стены школы. Различий почти бы не было. Поменять одно убогое серое жилье на другое, и один угрюмый бесцветный мир на другой, здесь бы не было перспективы.  Я просто сойду с ума, как и мама. Это достоверный факт.

    - Я остаюсь под опекой Крескина, и изменю мнение, только в случае если маг сам откажется от меня.

    Говоря последнее, я смутно понимала, что это и может быть слабым звеном. Как только он поймет, что может сбыть меня с рук первому встречному, то наверняка так и поступит, но реакция тетки на мои слова, меня вдохновила.

    - Он сказал в точности, что и ты. Ты должна отказаться сама, а если нет, ты остаешься под его опекой. Он посмел разговаривать со мной, даже не смотря на меня! А ведь я жена не последнего человека в государстве! – видимо гнев тетки помог мне узнать настоящий ответ мага Крескина, а иначе она бы мне солгала. Я не сомневалась в этом.

    - Ну, значит вопрос решен – я остаюсь под его опекой. Пусть священник ищет себе другую жену, даже может поискать здесь, в интернате много таких кто будет рад, чтобы ему прочистили мозги. Но это буду не я!

    - Глупая дурочка! Ты такая же гордячка, как и твой отец. Но только посмотри, что из него это сделало! И где он теперь? Он мертв! – она сказал это торжественно-загробным голосом, словно творила прорицание, и глаза ее при этом почти так же загорелись. Лицо исказилось стирая полностью всю привлекательность которую она все еще умудрилась сохранить до этого возраста. Она была похожа на змею – и ее раскрытый рот, так же напомнила ядовитую пащу.

    - И все же я остаюсь при своем мнении.

    Я оставалась твердой внутри как гранит. Не такой я видела свою первую встречу за многие годы расставания с родственниками. И все же стоило ожидать чего-либо подобного. Единственное что меня задело так это лицемерие тетки – ведь она была когда-то влюблена в отца, и она же познакомила его с моей матерью, а своей сестрой. С какой ненавистью она теперь говорила о нем, словно именно этого она и ожидала от него всегда и потому лишь не выбрала его.

    - Пойдем мама, она еще глупее, чем мы думали.

    Не без труда старушка поднялась на ноги, и мое сердце на миг непривычно сжалось, так как она была совершенно немощной, а когда проходила мимо меня почти потянулась ко мне, произнеся:

    - Мэста…

    Так звали мою мать, и видимо бабушка подумала, что я это она.

    - Нет, мама, ее уже нет. Это Реми, а не Мэста.

    Без прощания тетка увела бабушку прочь из комнаты, а я осталась ненадолго здесь. Я задержалась, чтобы обдумать только что произошедшее в тишине. Горько было увидеть их двоих при таких обстоятельствах, особенно когда тетка была настроена так враждебно. Враждебна не то слово, словно я нанесла ей личное оскорбление. В последнее время стало слишком много женщин, которые меня ненавидели.

    Я понимала обеспокоенность благородного семейства, к которому принадлежала, но не собиралась подчиняться их воле, только потому, что им так будет удобно. Разве и я сама не беспокоилась по поводу приличий, не боялась мага, в том смысле, что будет за жизнь у него в доме, и все же это были предрассудки. А вот жизнь с самым что ни на есть благопристойным священником может быть хуже любой инквизиции, о которой я читала в старых книгах.  Несомненно, найдутся такие, кому это покажется чем-то привлекательным – милый домик в деревне, приход с добрыми людьми, вечерние службы на которые я любила ходить, но! Остается одно большое но — а не будет ли эта картинка хуже любого ада? Каким он окажется человеком на самом деле? И я не посмею применить против него свою силу, к тому же, как будут

    Теги: меларве

  • 4 марта 2011 | 20:08 Глава 3 

    Глава 3. Посещения

     

    Лилибет уезжала. Она, не смотря на все свои тревоги стала под опеку лекаря – болезненного вида мужчины, который по словам Главной волшебницы должен был выбрать меня. Я не видела что было, и как это случилось, но почти все время красные зеницы подруги говорили о том, что она находиться в непрерывном возбуждении.

    - У него свой дирижабль, - в который раз заявила она, складывая свои вещи в один из громоздких сундуков, что выдавались детям уходящим отсюда. – И машины. И еще его отец всегда мечтал о дочери потому они, и решили взять кого-то под опеку.

    - Это ведь хорошо, - я потрепала слабо подругу по руке, так как сил во мне было как в немощном котенке, после болезни. Я все еще оставалась малопривлекательной, но кожа начинала постепенно возвращать свою белизну, глаза сизоватость, а волосы опять прилежно виться, как им прикажет моя сила. – В первое время мне это представлялось как легализованный рынок невест, или и того хуже легализованная проституция. Ты ведь подумай, мы целиком в их власти.

    - Не люблю когда ты говоришь о подобных вещах, - скривилась Лилибет и ее глаза вернули свой обычны ржавый цвет. Она немного успокоилась. Видимо опущенная на землю моими словами, и тут же села рядом на кровать. Скрипящая сетка  прогнулась под нашими телами, и казалось вот-вот прорвется не выдерживая такой силы. В комнате стояла еще одна такая кровать – моя, и нехитрый гардероб. В углу примостился умывальник, ну а под окном стол, и два стула один напротив другого. Стены были белыми, чистыми, как и должны быть в девичьей комнате, но мебель портила впечатление – создавался вид тюремной камеры. Занавески на окнах это подтверждали – парни рассказывали нам, что их привезли из какой-то мануфактуры, где работали заключенные.

    - Я просто делюсь с тобой своим мнением. Вряд ли в доме мага Крескина у меня будет удовольствие общаться с женщинами. Ну, если только слухи о его похождениях правда. Тогда каждую ночь в доме будет новая…леди. Или она уже не будет после такого считаться леди?

    Лилибет смущенно захихикала краснея, как она это любила, и ударила меня по руке, словно я сказала вопиющую пошлость. Я же лишь выражала свои опасения, так как за прошедшие три дня, все школьные девочки спешили мне сообщить, что я собираюсь в логово самого развратного волшебника на земле, и в скором времени, он может не только стать моим опекуном, но и кем-то большим. Хотя как я понимала, они и сами толком не знали, что это такое должно значить. Но девочки упорствовали и где-то после 50-ой, я перестала сопротивляться и смирно выслушивала все их настановления, а они лишь качали головой думая, что я просто уже смирилась с такой участью. Какие смешные!

    - Как тебе твой опекун? – спросила я, так как Лилибет тоже удалось с ним пообщаться в тот день.

    - Странно. Он кажется таким больным, что смотреть на него без слез трудно. Как же его отец не может вылечить его? Все время разговора меня терзала эта мысль, а когда мы уже собирались выходить, он слабо улыбнулся и сказал, что пусть меня не тревожит его болезнь. Он видилите собирается еще долго прожить! Ну как такое можно говорить молодой девушке, звучало это так, словно я только и жду, когда он умрет!

    - М-да, но зато он довольно красив, и если ты все же выйдешь за него…

    Теперь покраснели даже волосы Лилибет, так она смутилась, что рассказало мне о многих мыслях подруги. Значит, я совершенно случайно поняла, о чем она все время думает. Как странно!

    Далее мы переговаривались о том, как будем общаться через пневмопочту, или через сны, ведь наверняка дома волшебников будут доступны и открыты  для подобного, в отличие от школы. Но вскоре за мной пришла одна из дежурных учениц, сообщая, что меня ждет посетитель. Я немало удивилась, как и Лилибет, так как за те годы, что я жила здесь ко мне ни разу никто не приходил, даже из выживших знакомых моих родителей.

    - Может это послание от твоего опекуна? – шепотом предположила Лилибет, провожая меня к двери, а я лишь пожав плечами, вышла в коридор. Место для подобных встреч было одно – комната на первом этаже, почти у самой библиотеки – столь же мрачная и холодная, как и весь интернат, но там постарались придать хоть какой-то уют, нелепо смотрящийся с серостью остальных комнат.

    Не зная кто это, я все же поспешила туда. Послание от опекуна было более вероятным, и первое что мне пришло в голову, что он отказывается от нас, и честно говоря, я была бы очень рада узнать подобную новость. За три дня я не услышала о нем ничего хорошего. Особенно настораживала история о его пропавшем брате. Но разговоры о чем-то большем так же не предвещали ничего хорошего. По слухам Крескин развлекал себя тем, что разбивал женские сердца. Девичьими тоже не брезговал. Хотя тот человек, что предстал перед нами три дня назад, даже ни одного взгляда не кинул на хорошеньких школьниц. Как то это не вязалось с моим представлением о нем, выходящим из слухов.

    Когда я оказалась перед еще одной граненной грубой дверью, я почти уже верила что это посланник, но каково же было мое удивление, когда я увидела двух женщин – одну уже немощную старушку, а другую, все еще красивую женщину лет 50, и я узнала их почти тут же. Хотя и видела в последний раз 10 лет назад. Они были одеты изысканно и по модному, даже старшая женщина. На них были корсеты украшенные цветами, и не слишком длинные спереди пиджаки, которые заканчивались на спине длинными фалдами. Насколько я знала, теперь было так же модно носить безкорсетный тип платьев, когда треугольник на груди вырезан, и талия перехвачена поясом, а плечи закрыты, и никакого кринолина или тюрнюра. Но эти две женщины все еще чтили моду, появившуюся 100 лет назад, и почти не изменившуюся с этим временем. Они очень вписывались в сухую неестественную обстановку комнаты, которая только казалась на первый взгляд уютной. Они тоже на первый взгляд казались милыми женщинами. Но взгляды женщины помоложе не предвещали ничего теплого.

    - Проходи Реми, мы тебя ждем, - нетерпеливым тоном заявила та, что помоложе, очевидно моя тетка Конни, а рядом с ней сидела бабушка Мейс.

    - Для чего? – и хотя я пыталась говорить вежливо, голос мой был холоден. Я так и не сдвинулась от двери, желая тут же уйти отсюда.

    - Мы с твоей бабушкой хотели бы поговорить с тобой. – тон стал мягче. Но это было обманчивое впечатление. Семейные сизо-голубые глаза тетки пригвоздили меня к месту и в то же время заставляли подойти ближе. Бабушкины глаза столь же ясные как я их помнила так же вперились в меня, но без особой злости. Неспешно я прикрыла дверь, и подошла к ним, и то лишь, чтобы узнать ради чего они заявились. За время нашего пребывания в интернете от них не было ни весточки, значит, причины были весомые. И наверняка они касались опекунства.

    - Итак? – не выдержала я, и глаза тетки тут же злобно сузились, словно ей хотелось залепить мне пощечину, но она все же сдержала себя. Я ответила ей равнодушным взглядом, потому что не боялась ее. Я могла за себя постоять так, как не смогла бы она.

    - Мы хотим, чтобы ты отказалась от опекунства мага Крескина. Я, бабушка и вся наша семья. Это недопустимо жить с этим мужчиной в одном доме, это просто неприлично в конце концов.

    - А что, есть предложения получше? Куда мне идти когда исполнится 18 лет. В последние годы вы не слишком-то проявляли участия к моей судьбе, не говоря уже о Родри.

    - Мы хотели предложить тебе замужество с одним священником, это хорошая партия, и он будет очищать тебя от твоей темной наследственности.

    Когда она говорила о моей темной наследственности, ее губы презрительно дергались, словно она пробовала грязь этими губами. Я улыбнулась в ответ.

    - Ну что ж, хороший вариант. Очевидно, что этот вариант отвергает возможность проявления моей магии в доме?

    Теги: меларве

  • 3 марта 2011 | 10:49 Глава 2 в. 

    Я прикрыла глаза, когда в очередной раз услышала возбужденное перешептывание, и даже ужасную наглость – смешки, фривольные такие смешки. Я даже боялась подумать, какое наказание нам всем за это будет. А когда я открыла глаза, к внушительным фигурам мужчин добавилась женская…точнее нет, детская фигура девочки, лет 10. Шепот стих, словно его унес ветер, и все в один миг похолодели от страха. Вот что это был за ветер – страх, который нагоняли на нас. Мы с братом переглянулись, так как это чувство ненавидели особо остро. Мы пообещали себе не бояться ничего из того, что могут с нами сделать, и потому я не подалась ментальному запугиванию. Это была моя ошибка.

    Ребенок тут же двинулся в мою сторону. Почему именно в мою, и откуда я это знала? Да потому, что она не сводила с меня глаз, а за нею и наша Директриса. Они двигались ко мне, будто бы и не хотели этого, но в то же время поступь была уверенной. И пока они подходили, девочка начала меняться на глазах. Я слышала много о таких людях, которым поддаются временные переходы, изменения облика, или игра во времени, но чтобы увидеть такое своими глазами! Никогда. Пока она шла, то лицо ее менялось, длина волос то укорачивалась, то удлинялось,  а тело неукоснительно росло и вытягивалось. Вот ей уже 12, за тем 18, и она юная красивая дева, далее женщина, и все это у нас на глазах, пока она не остановилась возле меня, и ее тело не стало походить на волшебницу лет 60, с серебристо-серыми волосами, и лишенными блеска глазами. Взгляд был ледяным и стеклянным.

    - Кто ты, дитя? – голос ведьмы на удивление многих прозвучал очень молодо. Я только теперь заметила, что одежда на ней так же изменилась – из льняного белого платьица, выросло столь же белое атласное кружево, и перелина на меху. По всей шее женщины висели драгоценности, и конечно же ни одного изумруда. Изумруд – камень Темных.

    - Реми Евандер, - даже теперь, когда ко мне было приковано всеобщее внимание, я не поддалась запугивающему ветру Главной волшебнице. Мне было очень плохо, я знала, что едва стою, и все же с интересом рассматривала гостью. Ее лицо хоть и было лицом пожилой женщины, но на нем полностью отсутствовали временные знаки. Никаких морщин, висящего подбородка, одутловатых щек, или плохой кожи. Она была словно молодая, которая сама приняла образ старухи. Та в ответ разглядывала меня так же с интересом, но хищным. Так смотрят на цыплят коты. Некоторые из учеников решились на глупый шаг, обсудить это между собой, и я отметила, как при этом глаза ведьмы сузились. А за тем сосредоточились на мне.

    - Ты ведь из семьи мага Евандера, не так ли? Предводителя Темных магов? – о нет, она не спрашивала, а первоначально подходя ко мне, уже знала ответ на этот вопрос, и просто хотела произвести на меня впечатление своим запугиванием. Я даже обрадовалась, что больна сегодня, иначе могла просто не сдержать ответную реакцию своей магии на нее. Я ведь практически не училась, потому и не контролировала. Зато в данный момент моих сил хватало лишь на то, чтобы стоять прямо и хоть сколько с гордостью взирать в ее стеклянные, почти совьи глаза.

    Тишина стала в фойе звенящей, страх окутал меня со всех сторон, но он был не мой. Я гордо вздернула подбородок, насколько мне хватало сил.

    - Да, миледи.

    - И как твои успехи, дитя?

    Не стоило и уточнять, успехи в волшебстве, но тут в наш разговор вмешалась Директриса.

    - Не слишком миледи, девочка плохо использует магию, в отличие от своего брата, - лицо Директрисы было заискивающимся, таким тошнотворно-сладким, что  Главную волшебницу должно было от этого затошнить. Но нет, она тут же резко отвернулась от нас двоих и прямо посмотрела на моего брата. В ответ она получила столь же резкий и горделивый взгляд.

    - Значит дети семьи Евандер… - протянула волшебница, и я поняла, что в этот самый миг, она нас люто ненавидит. Пока все это происходило, я даже не заметила, как возле нас оказался один из мужчин, повернув слегка голову, я с ужасом поняла, что это никто иной, как Крескин. Вблизи он выглядел намного холоднее и опаснее, чем там, возле дверей. И ничего привлекательного я в этот момент не увидела. Даже когда он как-то растеряно и мило улыбнулся.

    - Их двое? – уточнил он, холодным равнодушным голосом, не лишенным привлекательных низких нот. Но я даже поежилась от того, как он говорил, а тем более смотрел на Директрису.

    - О чем ты думаешь, Сайлас? – голос Главной волшебницы стал выше, и при этом в нем прозвучала угроза. Совиные глаза приобрели отблеск, а не только пустоту.

    - Лишь о том, как выполнить вашу просьбу, миледи, - последнее слово повисло в воздухе подобно оскорблению. Именно повисло, как это сделала вчера Лилибет, и я едва удержалась, чтобы его не убрать. Но меня опередила Главная волшебница королевства – если мои слова всасывались в кожу, то от ее руки раздался звук проносящего в воздухе хлыста. Щелк – и ничего уже не было. Она была сильной, тут же подумала я, но не такой, как все предполагали. Или только что Крескин хотел это всем продемонстрировать? Самая высшая степень для волшебника, колдовать так, чтобы никто не видел, и Главная волшебница так не поступила. Где же ее сила?

    Между мной и Родри неожиданно разразилась буря. На расстоянии которое разделяло нас, остановились эти два волшебника, решая что-то непонятно для нас. И в который раз я ощутила не преодолимую волну магии, которая накалялась, словно велась молчаливая война. Директриса ставала бледнее, мой брат едва не падал на колени, я же поставила перед собой барьер, чтобы их магия меня не касалась. Хлоп, и все прекратилось, я же покачнулась, словно стеклянная стена, на которую я только что опиралась, лопнула, как мыльный пузырь.

    - Так их двое? – вновь поинтересовался Крескин довольно миролюбивым голосом, словно произошедшей только что сцены и не было, и Директриса склонила голову в знак подтверждения, но ничего сказать не смогла. Скорее всего кто-то из этих двух волшебников только что позаимствовал ее магию или энергию. Как грязно!

    Мы с братом смотрели лишь друг на друга. Что-то плохое витало вокруг нас, и я была почти уверена, что это ненависть Главной волшебницы, и это зло было направлена на нас двоих, но по какой-то причине не достигало цели.

    - Не устраивай концерт, - неожиданно резко сказала Главная волшебница, и тяжело выдохнула, словно смирилась. – Ты ведь понимаешь, что я буду против?

    Теги: меларве